Пятница, 01 марта 2019 12:17

Нурдаулет Оразханов: Побывав у малоимущих, я испытал шок Избранное

Автор

Что может стать определением человека: его слова или поступки? Или, когда слова не расходятся с делом? Нурдаулет Оразханов не задумывается об этом, он просто делает то, что считает важным и нужным. На протяжении трёх лет он возглавляет работу народного проекта «Шапагат», а в конце прошлого года был избран однопартийцами руководителем Астанинского филиала Коммунистической Народной партии Казахстана.

Тема поддержки социально уязвимых слоёв населения ныне стала очень актуальной: арендное жилье, увеличение пособий, снижение ипотечных процентов для них и другие виды помощи. «Это нужно было сделать давно, не доводя людей до последней точки», - считает Нурдаулет Амантаевич, видевший воочию, как живут казахстанцы за чертой бедности.

- Сейчас каждый стремится стать успешным, респектабельным, больше думать о своем благополучии. А Вы занимаетесь тем, что помогаете другим, оказавшимся в тяжелой жизненной ситуации. Почему?

- Первоначально так сложились обстоятельства, а вот после это уже стало частью моей жизни. Когда появился народный проект «Шапагат», мне предложили его возглавить. Его цель была помогать нуждающимся одеждой, предметами обихода, гигиены. Мы распространяли информацию, расклеивали листовки с адресом, телефонами, куда можно обратиться. Но, честно говоря, даже не представляли масштаб социально уязвимых семей. Через знакомых узнавали, где живут одинокие пенсионеры, инвалиды, многодетные семьи и навещали их. Потом я сходил в близлежащую школу и спросил о многодетных семьях, матерях-одиночках. Побывал в акимате, где тоже взял списки, узнал в отделе соцзащиты фамилии людей, которые нуждались. Познакомился с директором общества детей-инвалидов. Кроме того, к нам стали сами обращаться, молва быстро разнеслась по Астане. В настоящее время в Астанинском филиале проекта на учете 590 семей. Ежемесячно мы охватываем порядка 76 семей своей поддержкой. Вначале, бывая в этих семьях, я испытывал чувство шока. Крошечные комнатки, в которых ютятся 8-10 человек, времянки, какие-то лачужки, больше похожие на шалаш, чем на жилье. В них сырость, холод, антисанитария, теснота, кто-то болел туберкулезом, кто-то был инвалидом, которому нужны были лекарство и более комфортные условия. Самое печальное, в таких условиях жили дети, старики. Зимой не было угля, у кого-то воды. Но самое страшное – не было еды, не говоря уже об одежде, игрушках, мебели. Бывало, я выходил, и так было тяжело на душе, что слезы наворачивались. Искали волонтеров, привозили одежду, обувь, кто-то из знакомых давал деньги на продукты, привозили в мешках уголь. Искали любую возможность, чтобы хоть как-то поддержать такие семьи. Спасибо всем добрым и отзывчивым людям, которые не прошли мимо чужой беды. А ведь это поистине беда – голодать и мерзнуть в наше время. Иногда, видя, как живут люди за чертой бедности, я думал, что в тюрьмах более пригодные условия.

- Как Вы считаете, почему люди оказались в таких условиях?

- Ситуации разные, у каждой семьи – своя. Многие приехали в столицу из глубинки в поисках работы. Кому-то требовалось лечение, которого не было там у себя в родной местности. Ради образования детей, если в ауле закрывали малокомплектную школу. У кого-то были сбережения, но они быстро таяли: одна аренда комнаты и пропитание чего стоят. Постоянную работу тоже мало кому удалось найти: нет прописки, нет специальности, связей, а сезонные разнорабочие зарабатывают мало, многодетной семье на них не выжить. Женщины оставались одни с детьми, потому что их мужья бросали, у кого-то муж умер. Ни алиментов, ни пособия, так как нет прописки. А если и получают, то мизер: маленькая социальная помощь, крохотные пособия. Из-за малышей матери не могут работать полный день и тоже перебиваются подработкой. Кредиты, долги, безнадега. Для себя я сразу сделал установку – никого не осуждать и с пониманием относиться к каждому человеку, не смотреть свысока. Помню первую семью, которой мы помогли: женщина – бывшая воспитанница детдома, ни родных, ни жилья. У нее ребенок, жилищные условия плохие, денег катастрофически не хватает, у самой проблемы со здоровьем. Тогда я снял видео о том, как выживает эта женщина. Коллеги, знакомые откликнулись, помогли, чем смогли и продолжаем помогать.

- Чтобы заниматься благотворительностью, нужно иметь определённый склад характера или, как говорят, большое сердце. Кто привил Вам ответственность за других и такую восприимчивость к чужим проблемам?

- Думаю, что это нормальное человеческое качество - не оставлять в беде. Ведь это наши граждане, женщины, дети, пенсионеры. Они есть и не замечать их – врать себе, что всё хорошо. Мне и самому пришлось пережить тяжелые 90-е годы. Я помню, как соседи приходили к моей маме с ведром и просили муки. Она не отказывала тем, кому было еще хуже, чем нам. Помню и то, как сами в те времена выживали, в основном, благодаря подворью, как не было одежды и много другого. В те годы совхоз Алгабас, куда мы переехали из Семипалатинска развалился. Мой отец начинал простым механиком и дорос до главного инженера совхоза. Мама была учительницей начальных классов и стала завучем школы. Своим трудом родители добились всего. Они много работали, и моим воспитанием занималась бабушка. Ей пришлось в жизни пережить многое, и голод тоже, но она не любила об этом говорить. Бабушка научила меня бережному отношению ко всему, особенно к хлебу. Она была очень добрая, отзывчивая и меня учила уважать старших, защищать младших. Когда совхоза не стало, люди тащили из него всё, что можно продать, бросали свои дома, уезжали в город, ведь жить было не на что, а в городе хоть какая-то работа. Мой отец был настоящим идейным коммунистом, теоретически он тоже мог «прихватизировать» пару тракторов или еще что-то, но он не сделал этого, совесть не позволила. После школы я поступил в Евразийский университет на политолога в Астане. Учился хорошо, но проблемой был английский язык, который в школе не изучал. Денег на репетитора не было, пришлось стараться самому, не хотел подводить родителей, веривших, что я чего-то добьюсь. Подрабатывал охранником, грузчиком, обеспечивал себя, как мог, не хотел беспокоить родителей, которым было в то время тоже материально тяжело. Я знаю, что такое выживать.

- Как появился в Вашей жизни «Шапагат»?

- Еще учась в университете, знакомился с политическими лидерами Казахстана, мне предлагали вступить в разные партии. Я выбрал коммунистическую, их идеи и цели посчитал более приемлемыми и нужными, по сравнению с другими, где были лишь лозунги. Вступил в КПК, после ее раскола перешел в КНПК. Здесь мне предложили должность ответсекретаря в горкоме. Когда КНПК запустила проект «Шапагат», то меня попросили курировать столичный филиал, чуть позже такие же появились в каждом регионе. Начал работать и бросить это дело уже не смог. Вечерами обходил окраины, эти семьи, спрашивал, в чем нуждаются. Искал волонтеров, всех, кто готов был помочь.

- Многие откликались?

- В основном, да. И это вдохновляло. Несмотря ни на что, человеческая доброта и отзывчивость – самое ценное. Мы все живем в одном мире, на одной планете, и если не будем поддерживать друг друга, то перестанем существовать. Волонтеров становится всё больше, некоторые даже не называют свое имя, просто приносят вещи, продукты, помогают нуждающимся семьям деньгами. Были и те, кто не понимал меня, говорили: «Вот тебе это надо? Ходишь по этим домам, а там есть больные, сам можешь заразиться. Вот, раз поможешь, потом будут постоянно клянчить». Но я не слушаю, не обращаю внимания, все же добрых и неравнодушных гораздо больше. Я чувствую ответственность за людей, оказавшихся в трудной ситуации, ну разве могу их бросить.

-Что необходимо сделать, чтобы социально уязвимых семей стало меньше?

- Изменить социальную политику. После серии трагических случаев сейчас наметились некоторые сдвиги. Президент дал указание оказывать более серьезную поддержку многодетным, инвалидам. Не знаю, насколько это долго продержится. Нужен целый комплекс мер: трудоустройство, переподготовка и получение специальности. То есть создавать рабочие места, значит поднимать промышленность и сельское хозяйство, чтобы люди не бежали в города. Только при хорошей экономике можно говорить о нормальной жизни. Также важна и проблема образования. Многие не знают своих прав, не могут составить заявление на пособие или алименты.

- Многим помог «Шапагат»?

- За три года работы в «Шапагат» обратились в общей сложности тысячи граждан, если учесть еще и регионы, то цифра впечатляющая. Мы сотрудничаем с Центром занятости, с собесом, со всеми, кто может посодействовать социально уязвимым. Бесплатно предоставляем юридическую помощь, восстанавливаем документы, ставим на учет в Центр занятости или в медицинское учреждение, если нужна мед.помощь. Многие вопросы поднимали депутаты парламента фракции «Народные коммунисты» , кое-что удалось решить. Только за последние десять дней в Астане к нам пришли еще двадцать пять женщин, как правило, многодетные или воспитывающие детей самостоятельно. Мы не только ищем одежду и продукты, но и устраиваем праздники для детей: Новый год, День защиты детей, Наурыз. Приглашаем к себе в офис, дарим подарки, устраиваем чаепитие, готовим развлекательную программу. В конце августа собираем их в школу, покупаем ранцы, тетради, форму и остальное. Этой зимой многим семьям привезли уголь, потому что дети замерзали. Сейчас пытаемся трудоустроить и поддержать мать-одиночку, которая на грани отчаяния.

- Какова роль Общественных советов в решении проблем социально уязвимых?

- Я вхожу в городской общественный совет. В-первую очередь, это позволяет держать руку на пульсе жизни большого города. К тому же дает мне информацию, к примеру, какое общежитие построили, есть ли там места, или медицинский центр, в который можно поставить в очередь нуждающегося, После маслихата все проходит через общественный совет, все нововведения в городе, которые общественный совет обсуждает, голосует. Через общественные приемные ко мне обращаются люди за помощью, я их могу консультировать, потому что информирован. До этого искали информацию через газеты, объявления, интернет. В остальном, общественный совет – это консультативно-совещательный орган. Мы даем какие-то предложения, управления, акимат –государственные органы сами решают, принимать их или нет. Если бы укрепить статус Общественных советов законодательно, то было бы больше пользы и больше влияния. Предлагает член совета что-то дельное, то с этим нужно считаться и реализовывать его. Нужны законодательные полномочия, чтобы Общественный совет мог требовать. Таких прав нет. И получается, что только узнаем информацию, предлагаем, критикуем, а итог от нас мало зависит. Полагаю, что такое положение Общественного совета является далеко неправильным: необходимо вновь вернуться к закону, как совершенно правильно делает Министерство общественного развития и теперь уже и информации, и обсудить его с широкой общественностью, внести поправки в законодательство.

Самые интересные статьи в нашем telegram logo Telegram-канале
Понравилась статья? Расскажите друзьям:
Просмотрено: 836 раз
При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна - www.rezonans.kz
При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна.
Свидетельство о постановке на учет, переучет периодического печатного издания, информационного агентства и сетевого издания №16873-СИ от 31.01.2018г. выдано Комитетом информации министерства информации и коммуникаций РК.
© 2018 Информационно - аналитический портал "РЕЗОНАНС" Все права защищены. Разработано веб-студия "IT.KZ"
Яндекс.Метрика