Среда, 07 ноября 2018 10:53

Чьи интересы лоббирует минздрав? Избранное

Автор

«Сегодня в адрес медработников можно услышать много негатива. Итог - лучшие из них, разуверившись в поддержке общества и государства, уходят из профессии. Есть опасения, что через несколько лет казахстанцам лечиться будет не у кого. Уже сейчас ощущается острый дефицит узкопрофильных специалистов: детских неврологов, психиатров, аллергологов, фактически не осталось судебных медицинских экспертов, очень опасная ситуация, связанная с дефицитом кадров, сложилась в отделениях анестезиологии и реанимации», - сообщила президент национальной медицинской ассоциации Казахстана Айжан Садыкова.

Смерть за закрытой дверью

- Журналисты и особенно блогеры, беря интервью у тех, кто хочет излить в социальных медиа не подтвержденные документами эмоции, почему-то заранее предопределяют виновность медработника, - говорит она. - Я считаю это большой ошибкой – не дожидаясь решения суда, публично обсуждать якобы негативные факты в области здравоохранения.

Ведь часто бывает так, что врач и не виновен в смерти больного. В этом году, к примеру, было несколько громких скандалов, связанных со смертями рожениц. В глазах общества «виноваты», как всегда, «безграмотные, жаждущие подношений» медики. А ведь женщины часто попадают в роддома с ярко выраженной анемией и с запущенным дефицитом веса. Если на этом фоне открывается еще и кровотечение, то спасти пациентку бывает очень сложно. Но когда начинаются разбирательства по факту ее смерти, никто уже и не пытается выяснить, почему у нее не было денег на нормальное питание. Зато «по косточкам» разбирают действия врача. Это одна из причин, почему сегодня в государственных родильных домах после громких судебных процессов образовался огромный дефицит анестезиологов-реаниматологов. Последнее означает, что некому дать роженице наркоз - следовательно, гинеколог не может начать операцию.

Айжан Бегайдаровна

Конечно, есть и малограмотные медики, за которых стыдно. И все же случаев, когда дело было уже передано следствию, но врач сумел доказать свою невиновность, - больше. Так было, когда в Астане прямо на родильном столе умерла женщина, поступившая с кровотечением. По ходу судебных разбирательств выяснилось, что врачи «Скорой помощи» не могли попасть в запертую снаружи квартиру. Сестра умоляла истекающую кровью родственницу не давать взламывать дорогую дверь. «Скорая» привезла ее почти обескровленной в состоянии геморрагического шока.

Был резонансный случай, связанный со страшным ДТП в Алматы, в котором погибла 23-летняя девушка. Когда ее, еще живую, привезли в больницу неотложной медицинской помощи, она успела позвонить отцу: «Папа, мне холодно». Через несколько минут девушка умерла, а холодно ей было потому, что при массированном внутреннем кровотечении подает давление. Это означает, что из сосудов стремительно уходила жизнь, но потерявший единственного ребенка отец, найдя кучу неточностей в медицинских документах (такое в спешке тоже бывает), считает, что его дочери несвоевременно оказали помощь. Но если отойти от этого и четко сконцентрироваться на ДТП, то девушка при столкновений двух машин получила удар, несовместимый с жизнью. Ее не успели бы спасти, даже если операцию начали делать прямо в приемном покое.

Поэтому сегодня мы должны говорить о солидарной ответственности – государства, местных исполнительных властей и общества – за создание условий для качественной работы медработников. Построить одни только хорошие больницы мало, нужен еще и грамотный менеджмент. Сейчас неправильное планирование происходит не только по вине главного врача, начальника управления здравоохранения, минздрава, но и от того, что в нашей стране до сих пор не могут четко определиться: медицина – это услуга или помощь? Между тем это разные понятия. Врач оказывает помощь, а услугу, призванную создать условия для оказания качественной медицинской помощи, рассчитывают экономисты и финансисты. А что мы видим сегодня? Заведующие кафедрами медвузов умоляют пустить их студентов в больницы, чтобы те могли присутствовать на операциях. Да, договоры с больницами есть, но не во всех из них рады видеть студентов. Это шум-гам, поиск площадей для учебных классов, недовольство пациентов… В советскую бытность с этим было намного проще: тогда была одна государственная система, где был продуман полный цикл, начиная от подготовки врачей, их стажировки и прикрепления к ним наставников (когда хирург брал к себе на обучение интернов, то получал доплату за это). Сегодня эта система поэтапной подготовки специалистов не работает.

Забытая салфетка

- Должны ли врачи отвечать за смерть пациента?

- Если смерть связана с некачественной помощью и виной конкретного врача (например, если его звали на помощь, а он прошел мимо, или если он неправильно сделал операцию), то это преступление. И опять же, хотя никто с врача ответственности не снимает, очень многое зависит от среднего медицинского персонала. В советское время в одной из алматинских клиник удалили у пациента последнюю, единственную, почку, и человек умер. Почему это произошло? А потому, что в операционной находились два пациента, подготовленных к операции: оба с головой были укрыты стерильными простынями. У одного из них одна почка уже была удалена, и его готовили к другой операции. А рядом был пациент, у которого, наоборот, должны были удалить пораженную почку. Медсестра на вопрос врача: «Где больной (допустим, Иванов)?», показала ошибочно на другой стол...

То, что в брюшной полости через год после операции обнаруживаются забытые салфетки, тоже из этой серии. Хирург, пытаясь быстро остановить кровотечение, ежесекундно требует у медсестры: «Салфетку, еще, еще…». Когда, наконец, образовался тромб, врач, аккуратно удалив использованные салфетки, просит медсестру посчитать их (перед операцией она должна точно знать, сколько их приготовлено на случай кровотечения). Если она говорит, что они все на месте, врач, поверив на слово, зашивает брюшную полость.

…В последние годы в казахстанских судах рассматривается очень много исков против врачей. При этом, по словам ведущего нейрохирурга страны Серика Акшулакова, защищать медработников стало как никогда сложно. И он говорит абсолютную правду: мы почти еженедельно рассматриваем документы, поступающие от следственных органов, судов, прокуратуры, населения и врачей. Недавно к нам обратился за помощью один очень известный доктор. В платном отделении клиники он поставил по самым умеренным ценам тазобедренный сустав одному пенсионеру: деньги были уплачены только за расходный материал, а сама операция была фактически бесплатной. Спустя год пациент подал на доктора в суд за то, что у него развился … туберкулез. «И я теперь должен доказывать в судах, что все было стерильно и проведенная мною операция не имеет отношения к новой болезни, а там, мне кажется, даже не понимают, о чем идет речь», - растерянно говорил врач. Когда мы взялись защищать коллегу, то оказалось, что сам-то прооперированный и не подозревал ни о каких судебных процессах. Подделав доверенность от его имени, по инстанциям ходил сын пенсионера, решивший поиметь с этого какой-то доход. И такие случаи, когда ради наживы заводятся уголовные дела на медработников, участились. Ведь до чего сейчас дошли больные? Однажды ко мне пришел «излить душу» один онколог. Пациент ударил его табуретом по голове, заявив, что ему все равно за это ничего не будет. У таких больных раковая интоксикация идет по всему организму, у них истощенная нервная система, они обижены на весь свет: почему именно с ним? И вдруг не оказалось лекарства или перенесли операцию на другой день из-за болезни хирурга, и он в отчаянии выплеснул гнев на лечащего врача. Доктор ничего не стал предпринимать против больного, но вот обида в нем осталась. И вот такое чувство униженности и беззащитности витает во всем медицинском сообществе.

Что касается врачебных ошибок, то они бывают везде, но зарубежные коллеги не боятся регистрировать их, считая «работу над ошибками» большой школой для медработников. Рассматривая тяжелые случаи с неудачным исходом на так называемом врачебном суде, там стараются увидеть слабое место, о которое споткнулся доктор. И у нас тоже должны разбираться в ошибке врача медицинские ассоциации. Следственные органы и суды должны подключаться после компетентных выводов, сделанных ими. Думаю, что профессору-хирургу было бы очень сложно без нашего вмешательства доказать, что туберкулез к поставленному им новому тазобедренному суставу не имеет отношения.

- Но ведь тогда врачей могут обвинить в корпоративном интересе.

- Это не в наших интересах: если ошибки в работе врача были, то мы первыми заинтересованы выявить их, чтобы улучшить свою работу. Если бы мы не стояли на стороне качественного лечения, то не настаивали вот уже два десятка лет, чтобы некоторые функции, принадлежащие государственной системе здравоохранения, передали профессиональным медицинским ассоциациям. Кроме профессионального разбора медицинских ошибок и защиты прав медработников, это еще и выдача сертификата – приложения к диплому, дающему право на работу в медучреждениях, разработка клинических протоколов, аккредитация лечебных учреждений и создание независимых центров оценки знаний.

Однако сейчас, знакомясь с новой редакцией проекта кодекса «Об охране здоровья и системе здравоохранения» и концепции к нему, мы обнаружили, что разработчики в лице минздрава лоббируют некую, еще даже не созданную неправительственную организацию, которой планируют передать вышеназванные функции. То, что ее устав вписали в будущий кодекс, можно расценивать не просто как лоббирование чьих-то интересов, но и как нарушение закона РК «Об общественных объединениях». Именно после многие медицинские ассоциации заговорили о том, что низы не хотят уже жить по-старому, а верхи не могут. Теперь вся надежда в этом непростом вопросе, грозящем перерасти в конфликт, на креативность нового министра здравоохранения.

… Мне часто задают вопрос: а готовы ли сами медицинские ассоциации Казахстана принять на себя вышеназванные функции – разбор медицинских ошибок , выдача сертификатов медработникам и т.д.? И если их услышат, то где они будут брать деньги на содержание офисов, штата и другие расходы? Выход я вижу один – формирование фондов за счет членских взносов (1% от заработной платы) и выполнение социальных заказов от государства. Бесплатно, в свободное от основной работы время ни один врач не будет разрабатывать протоколы лечения и принимать участие в разборе жалоб. Из альтруистических побуждений это можно сделать раз-другой, но системного подхода уже не будет.

- Сдавая каждые пять на сертификат в каком-то частном экзаменационном центре оценки знаний, медработники платят, как они признаются, по двум каналам – официально и неофициально, то есть в карман. Вы об этом знаете?

- Да, эта проблема имеете место быть. В личных беседах с медработниками мы часто слышим жалобы на это, но официально заявлять никто не хочет по понятным причинам. Это – не просто боязнь попасть в список «борца за правду» (а таких многие руководители не любят), а страх потерять рабочее место.

- Какой выход из ситуации вы видите?

- Я уже сказала - передать функции, связанные с определением уровня квалификации медработника, специализированным профессиональным медицинским ассоциациям. Они, чтобы исключить человеческий фактор и дать возможность медработникам отвечать на тестовые вопросы в любое удобное для них время, будут проводить бесплатное тестирование в режиме онлайн. Сегодня этим, захватив монополию, на платной основе занимаются некие станции, где все медработники независимо от специальности сдают экзамены по оказанию неотложной медицинской помощи. Но – простите: это должен знать каждый новоиспеченный выпускник медвуза.

Реплика от практикующего врача:

BEK 0002- Когда начинается истерия, что «врачи недосмотрели», «врачи зарезали», создается впечатление, что пациента намеренно поставили к стенке и расстреляли , - говорит акушер-гинеколог высшей категории, заведующий отделением гинекологии госпиталя МВД РК Галым Арынов, - Я не отрицаю: сейчас многие врачи заражены «пофигизмом», иначе говоря - неумением слушать и слышать пациента. Но в целом большинство несчастных случаев - это тяжелое стечение обстоятельств, связанных со здоровьем этого пациента.

Никогда, ни один реально мыслящий врач, берясь за лечение пациента, не хочет сделать ему плохо. В тяжелых 90 годах у меня был полный стол лекарств. Это были запасы, привезенные из Туниса (я там работал накануне развала Союза в составе интернациональной бригады врачей) или же препараты, приобретенные на собственные деньги. Старался я не столько для больного, а сколько для себя: я был больше всех заинтересован, чтобы ни одна больная в моем отделении не погибла.

Комментарий в тему доктора медицинских наук, профессора Саи Нурмагамбетовой:

- Никто не отрицает профессиональных качеств того или иного врача, но чтобы избежать конфликтов, надо еще владеть коммуникативными навыками и видеть в пациенте партнера (врач должен обсудить с пациентом его заболевание, возможные методы лечения и возможность участвовать в выборе лечения). Умение коммуницировать в широком смысле - это не просто слово, это еще и мимика, и доброжелательность. Ведь человек приходит в такие учреждения с тревогой, и в этот момент его нужно поддержать доступной на его уровне информацией, участием и сочувствием.Saya N photo

В Великобритании, например, давно уже выяснили, что чуть ли не 80 % жалоб от пациентов связано не с качеством оказанной услуги, а с неправильным общением, недопониманием и т.д. Не сказать, что в цивилизованных странах проблема, связанная с коммуникативными навыками в медицине, полностью решена, но там над ней работают, обучая этому студентов медвузов с первых курсов. У нас этот предмет тоже уже начали преподавать, то по большому счету умению общаться у нас все еще придают мало значения: какой сферы ни коснись, люди друг друга не слышат и не понимают. Есть такое понятие «активное слушание», но у нас мало, кто этим пользуется. Важно сказать самому, но не слушать, и, встречаясь по важному вопросу, каждый говорит о своем. В итоге получается два монолога, а не один диалог.

Самые интересные статьи в нашем telegram logo Telegram-канале
Понравилась статья? Расскажите друзьям:
Просмотрено: 543 раз
При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна - www.rezonans.kz
При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна.
Свидетельство о постановке на учет, переучет периодического печатного издания, информационного агентства и сетевого издания №16873-СИ от 31.01.2018г. выдано Комитетом информации министерства информации и коммуникаций РК.
© 2018 Информационно - аналитический портал "РЕЗОНАНС" Все права защищены. Разработано веб-студия "IT.KZ"
Яндекс.Метрика