Понедельник, 11 июня 2018 09:12

Зачем Минюст хочет посчитать юристов «по головам»? Избранное

Автор

Мажилис Парламента РК в первом чтении одобрил на днях проект закона «Об адвокатской деятельности и юридической помощи», который в перспективе может для многих юристов поставить запрет на профессию.

Всех – в «стойло»!

Сейчас, чтобы быть представителем юридических и физических лиц в суде по гражданским делам, достаточно иметь высшее юридическое образование, и, разумеется, быть дееспособным и совершеннолетним. Законопроект предусматривает, чтобы все частнопрактикующие юристы, представляющие интересы сторон в суде, обязательно входили в палату юридических консультантов. Сколько будет этих палат в стране, пока неизвестно, но, к примеру, департамент юстиции Алматинской области уже настаивает на том, чтобы участвующие в судебных процессах «бесхозные» юристы писали заявления о вступлении в какие-то общественные объединения, в составе которых должно быть, по слухам, не менее 200 юристов. Министр юстиции Марат Бекетаев считает, что членство частнопрактикующих юристов в саморегулируемых организациях может стать основанием для повышения качества услуг. В интервью порталу zakon.kz относительно готовящихся изменений в законодательстве он заявил, что «сегодня интересы граждан в суде может представлять каждый человек имеющий юридическое образование. Однако в случае предоставления некачественной помощи граждане не могут защитить свои права. Именно поэтому физические лица, представляющие их интересы в судах, должны состоять в палатах юристконсультантов».

- Но я с этими доводами не согласна, - говорит профессиональный медиатор Ольга Склярова. - В пункте 5 статьи 85 проекта закона говорится о том, что членство в палате юрисконсультов прекращается по двум основаниям: первое – заявление о добровольном выходе из нее, и второе – утверждение коллегиальным органом палаты решения об исключении юриста из ее членов с вытекающими отсюда обстоятельствами: в течение трех лет юрист не имеет права представлять чьи-либо интересы в судах.

На мой взгляд, принятие закона в такой редакции может стать для многих юристов небезопасным. Объясню – почему, опираясь на свой богатый опыт членства в Алматинской городской коллегии адвокатов. В свое время, а именно в декабре 2003 года, накануне профессиональной аттестации президиум Алматинской городской коллегии адвокатов вынес мне выговор за то, что в ее адрес в отношении меня поступило частное постановление из Бостандыкского районного суда.

Начиналось все с очередного судебного заседания. Видя, что оно идет с явным обвинительным уклоном, я решила предать его огласке. Материал «…А прокурор откровенно хихикал», с которым я уговорила выступить в СМИ мать подсудимого, имел столь широкий резонанс, что моему подзащитному сочувствовали даже конвоиры, пораженные «наглостью» адвоката: «Ну, парень, ты попал! Теперь надолго уйдешь». И когда оглашался приговор, в зал судебного заседания, чтобы увидеть развязку, пришли даже те из них, кто сопровождал других заключенных. Когда прозвучало: «…Освободить из-под стражи в зале суда», по залу пронеслись вздох облегчения, ну и рыдания матери, разумеется (вот уж поистине: «любое упоминание в прессе, кроме некролога, - благо»).

Для меня это дело закончилось тем, что раздраженная судья вынесла в мой адрес частное определение. Как бы это смешно ни прозвучало - за то, что я подавала ходатайство об освобождении моего подзащитного из-под стражи и вынесения в адрес органов следствия постановления о нарушении норм УПК. Забегая вперед скажу, что через год Верховный суд внес в надзорную коллегию Алматинского городского суда представление о пересмотре этого частного определения. «Суд Бостандыкского района г. Алматы необоснованно расценил заявленные в суде ходатайства адвоката О.Скляровой о переквалификации действий Кизилова и изменения меры пресечения как незнание действующего законодательства и нарушения норм адвокатской этики», - сказано было в этом документе.

Что касается моего тогдашнего непосредственного начальства - коллегии адвокатов, то она, получив частное определение из районного суда о нарушении мною адвокатской этики, дважды коллективно изучала его. Вначале проверяющие не нашли в моих действиях нарушений, а потом при наличии тех же материалов коллеги пришли к обратному выводу. И я накануне профессиональной аттестации, которая проводится каждые пять лет, получила выговор. Президиум коллегии мотивировал это тем, что я не стала обжаловать в суде частное определение судьи в отношении меня. Раз согласилась, решили там, следовательно, должна быть наказана. Я его (определение суда) тут же обжаловала, и подала иск об отмене незаконно вынесенного мне президиумом коллегии адвокатов выговора.

Когда пришла на профессиональную аттестацию, коллеги спросили меня: «Как вы можете подавать иск на свою алма-матер?». - «А как вы можете выносить выговор за то, что я честно исполнила свой адвокатский долг и не дала своему 19-летнему подзащитному на семь лет лишиться свободы?» - задала я встречный вопрос. Ответом, естественно, было молчание, и аттестацию я благополучно прошла.

А через год нашелся новый повод, и меня с радостью (в соответствующем документе было столько ненависти, что даже не указали мои инициалы, только – голую фамилию) исключили из Алматинской коллегии адвокатов. Коротко расскажу, что послужило поводом к этому. Когда мой подзащитный, владелец крупной компании, почему-то не захотел оплачивать после выигранного процесса гонорар (цена иска - миллион долларов, адвокату, согласно договору, полагался 1% с них), он решил пожаловаться на меня в коллегию адвокатов. По его словам, адвокат Ольга Склярова, то есть я, «врукопашную схватилась с охраной КНБ», ворвавшись в больничную палату к своему клиенту, то есть к нему, директору ТОО «КазКорЭнерджи» Владимиру Цою, и «под натиском» заставила подписать договор, когда он «находился под капельницей». После этого «Склярова вновь вступила с ними (с охраной) в драку». Адвокатская коллегия, поверив этой абсурдной жалобе, пригласила меня на беседу. Член президиума Александр Розенцвайг настоятельно рекомендовал отказаться от искового заявления, целью которого было взыскание с Владимира Цоя моего адвокатского гонорара. «Если вы этого не сделаете, - сказал коллега, - то ваш клиент обратится в прокуратуру о возбуждении уголовного дела против вас». За что – адвокатская коллегия в его лице уточнять не стала, но потребовала бухгалтерскую и налоговую отчетность с моей адвокатской конторы. Никаких нарушений найдено не было, но это не помогло - из членов Алматинской коллеги адвокатов меня исключили.  

Оппонент других моих клиентов, президент авиакомпании «Саяхат» Владимир Куропатенко, чтобы не исполнять судебные решения о взыскании с него и других учредителей компании 76 млн. тенге, стал обращаться с жалобами на мою адвокатскую контору в органы финансовой полиции, налоговой инспекции и даже в департамент юстиции Алматы. Когда он сделал запрос в коллегию адвокатов, там радостно подтвердили, что они меня исключили из своих рядов. Финансовая полиция прекратила уголовное дело, возбужденное по факту «подлога» (по мнению Владимира Куропатенко, я якобы подделала подписи на исковом заявлении своих доверителей). Постановление налоговой инспекции было отменено судом с вынесением в ее адрес   частного постановления. А департамент юстиции Алматы предъявил иск о ликвидации моей адвокатской конторы «Фидес». Чтобы не тратить время на долгую борьбу, пришлось изменить местонахождение и пройти перерегистрацию в Карасайском районе Алматы, чей департамент юстиции претензии ко мне не имел.

Сейчас я даже рада, что меня исключили из коллегии адвокатов. Во-первых, я освобождена от обязанности платить ежемесячные членские взносы, во-вторых, - не надо тратить драгоценное время на доказывание своей невиновности, а самое главное, это не лишает меня возможности заниматься своими профессиональными обязанностями, одна из которых – защищать интересы клиентов в судах. Но если готовящийся закон будет принят в той редакции, в которой он находится сейчас, мне и другим свободным юристам грозит не только исключение из членов палаты юрисконсультов, но и выход из профессии: после этого мы три года не сможем представлять интересы граждан в судах.

Я не хочу сказать, что совсем не поддерживаю этот законопроект. Полностью согласна с той его частью, где говорится о том, что у граждан должна быть гарантия получения квалифицированной юридической помощи. Но у медали есть и вторая сторона. Но, с другой стороны, коллегиальный орган, куда нас пытаются загнать, также, как и 14 назад члены коллегии адвокатов в истории со мной, может посчитать, что любые жалобы на юриста несовместимы с его профессиональной деятельностью. Да и самой палате юрисконсультов тоже будет несладко: придется заниматься разбором каждой мелкой жалобы. Поэтому было бы целесообразнее также, как и в Гражданском процессуальном кодексе РК, предусмотреть пороговую сумму договоров с юридическим консультантом. Допустим, свыше 100 МРП. Если   доверитель оплатил эту и выше суммы, но юридический консультант, по его мнению, нарушает договор, уклоняется, то   палата может рассмотреть жалобу на действия   юрисконсульта. Однако за юристом, на мой взгляд, следует оставить право оспорить в суде принятое палатой решение.

Цена вопроса

канКомментарий кандидата юридических наук Азамата Тулеуова:

 - Обсуждаемый сейчас законопроект «Об адвокатской деятельности и правовой помощи» - это не первая попытка зарегулировать юридическую профессию, за исключением адвокатуры, которая всегда стоит особняком. Традиционно с советских (даже можно сказать - с царских) времен адвокаты занимались уголовными процессами, где шло прямое противостояние с государственной машиной. Это предполагало определенные гарантии при осуществлении этой деятельности (доступ к информации, конфиденциальность и тому подобное).

В независимом Казахстане впервые попытка лицензировать работу юристов, не связанных с адвокатской деятельностью, была предпринята в 1999 году. Но, к счастью, быстро поняв, что выдаваемые ими лицензии - это мертворожденные бумажки, органы юстиции отказалось от этой идеи. В гражданском праве царит свобода договора: если у человека есть юридическое образование, он волен заключить договор с любым юридическим и физическим лицом, которое его выбрало. Если стороны не устраивают друг друга, то договор расторгается и наступает ответственность, предусмотренная как самим договором, так и гражданским законодательством.

В том, что теперь всех юристов снова хотят объединить, как написано в законопроекте, в палаты юридических консультантов, отчасти виноваты те, кто ныне возглавляют коллегию адвокатов. Сначала с их стороны были поползновения загнать всех «свободных» юристов, участвующих в гражданском процессе, в лоно коллегии, мотивируя это тем, что нужно усиливать адвокатуру за счет грамотных юристов-неадвокатов. Говоря проще, те, кто руководит этой структурой, очень хотели, чтобы в судах представителями сторон были только адвокаты. Но насильственный загон в лоно адвокатуры с ее изъянами и недостатками, - это логически неправильно. Чтобы стать членом адвокатского сообщества, нужно раскошеливаться на немалый вступительный взнос. В Алматы, например, вход в профессию стоит примерно 650 тысяч тенге, плюс ежемесячные взносы.

При этом территориальные коллегии являются своеобразными монополистами. Если сравнить с Россией (в этой стране я имею право практиковать как адвокат), то там, например, на территории одной административной единицы действует несколько коллегии адвокатов. То, что в Казахстане территориально должна быть только одна коллегия, можно расценивать как способ держать адвокатов в узде. Поэтому юристы и сопротивлялись желанию однобокой, вертикально интегрированной адвокатуры подмять их под себя. А в данном случае (я имею виду обсуждаемый законопроект) получилось, что их (адвокатов) позиция схлестнулась с Минюстом. У последнего аппетиты растут, теперь он хочет зарегулировать не только адвокатов, но и свободно практикующих юристов. Ведь в начале название законопроекта совпадало с действующим законом «Об адвокатской деятельности», а потом его распространили вообще на профессию и назвали «Об адвокатской деятельности и правовой помощи». Теперь его положения распространяются на тех, кто, именуясь юридическими консультантами, участвует в гражданских делах. Чтобы стать им, предполагается наличие определенного стажа и страхование деятельности от возможных неумышленных действий, - например, пропуска срока, нечаянной утери документов и т.д.

Впрочем, удивляться тут нечему: сегодня усиление государственного влияния наблюдается повсюду. Всех предпринимателей, например, заставили вступить в НПП «Атамекен». В сфере защиты трудовых прав то же самое: профсоюзы должны быть только официальные, то есть такие, которые находятся под контролем работодателя. Ну и, соответственно, под этот шумок юристов тоже хотят загнать куда-нибудь. Такое жесткое правовое регламентирование имеет цель, во-первых, поставить всех под контроль государства, во-вторых, убрать неугодных юристов. Возможно, в некоторых случаях последняя причина является даже превалирующей.

Самые интересные статьи в нашем telegram logo Telegram-канале
Понравилась статья? Расскажите друзьям:
Просмотрено: 256 раз
При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна - www.rezonans.kz
При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна.
Свидетельство о постановке на учет, переучет периодического печатного издания, информационного агентства и сетевого издания №16873-СИ от 31.01.2018г. выдано Комитетом информации министерства информации и коммуникаций РК.
© 2018 Информационно - аналитический портал "РЕЗОНАНС" Все права защищены. Разработано веб-студия "IT.KZ"
Яндекс.Метрика