Понедельник, 23 апреля 2018 17:23

Бездна Содома, или История о том, как мать толкала родную дочь на путь разврата Избранное

Автор

«Я очень обижена на Бога. Детей моих он забрал, внучку сноха кинула в постель сначала своих родственников, потом чужих мужчин. Теперь девочка живет на уколах и системах, ей грозит ампутация детородных органов», - говорит бабушка 16-летней алматинки. - Но надежда умирает последней. Я накажу этих нелюдей».

Не о такой жене я мечтала для сына

Айман К. с мужем и двумя детьми переехала в Алматы в 1992 году из Восточного Казахстана.

- Дети школу уже здесь заканчивали, - рассказывает она. - Дочка училась на втором курсе Национального технического университета, когда грипп дал осложнение на почки, и в 2003 году ее не стало.

Сына мы потеряли через 10 лет. Он упал с шестого этажа, когда устанавливал по заказу пластиковые окна. С семьей сын не жил последний год. Первый раз с женой он развелся в 2003 году, через 9 лет, в 2012-м, снова сошелся с ней, а через несколько месяцев сноха ушла от него беременной вторым ребенком. Гульнар, старшей нашей внучке, было тогда 11 лет. Что между ними происходило, не знаю, они жили отдельно, а на все расспросы сын отвечал, что не сошлись характером.

Но скажу честно, при жизни сына мы с мужем ни со снохой, ни со сватами не общалась. На то были свои причины. Во-первых, когда он надумал обзавестись семьей, у меня умерла мама – не до торжеств было. А во-вторых, не о такой жене я мечтала для своего единственного сына.

Пока он был жив, я всего лишь четыре раза видела старшую внучку, хотя и жили мы всего в трех остановках друг от друга. Когда его не стало, она стала бывать у нас. 29 января 2014 года девочка попросила забрать ее насовсем из семьи матери.

Когда дед (мой муж) привез ее к нам, я позвонила ее матери. Думала, та волнуется, а услышала только два слова: «Она воровка и обманщица». На Гульнар в те дни невозможно было смотреть без слез. Вся левая сторона, начиная с предплечья, была сплошным черно-лиловым синяком. Мы и раньше знали, что в огромной семье бывшей снохи (отец, брат, две замужние сестры, их мужья и дети) не все благополучно, но вот такого я не ожидала.

Гульнар пришла к нам от них запуганным заморышем, который в свои 13 лет весил всего 31 килограммов, а рост – меньше, чем у первоклассницы – всего 98 сантиметров. На все продукты, что появлялись на столе – селедка ли обычная, чай ли с молоком, она реагировала с удивлением. В школе, куда меня скоро вызвали, сообщили, что мать не видят годами, девочка сидит на последней парте, от нее идет запах, у нее вши… Я задала тогда резонный вопрос: «А чего же вы, учителя, не поднимаете тревогу?». С того дня вместе со школьным психологом я стала вытаскивать мою девочку (она стала моим спасением после смерти сына) из бездны, в которую, как я поняла, толкали ее мать вместе со своими родственниками.

«Никому не рассказывай!»

Девочка первое время боялась оставаться наедине с родным дедушкой со стороны отца. Когда он по утрам будил ее в школу, испуганно вскакивала и загораживалась руками. Во сне кричала на кого-то: «Отвалите! Оставьте меня в покое». Боялась спать без света. Рассказывала, что апашка со стороны матери, наказывала ее тем, что сажала в погреб, где бегали крысы.

Но это были еще «цветочки». Потом, когда внучка стала потихоньку оттаивать, я услышала вещи, от которых у меня, взрослого человека, стыла кровь.

- Мамка делала мне уколы, говорила, что против гриппа, потом одевала меня и мы с ней куда-то шли, - простодушно рассказывал она. – Когда утром просыпалась уже дома, мамка спрашивала меня, что было со мной вчера. А я помню только, как мы выходили из ворот дома, а дальше – уже ничего. Иногда она меня водила к своим подружкам, где было много старых мужиков. Она просила меня наливать им водки. Когда те совсем напивались, заставляла шарить по их карманам. Деньги клала в свою сумку и отправляла меня домой.

Рассказывала внучка и про грязные приставания деда – отца матери. По ее словам, оставаясь с ней наедине, тот клал ее на кровать лицом к стене, сам ложился рядом, лапал за грудь, шарил по телу и стонал… Когда однажды девочка отказалась ложиться, он ей заявил, чтобы она больше не заходила на кухню. Внучка попыталась рассказать об этом матери, но та говорила, что аташка ей ничего плохого не сделает.

Однажды ее попытался изнасиловать младший брат матери. Это не удалось ему только потому, что тетя Айгуль (сестра матери), собравшись куда-то по делам, внезапно вернулась обратно.

После таких признаний мне становилось плохо. Мы с мужем стали делать все, чтобы отвлечь внучку о тех кошмаров, что она пережила в доме матери: путешествия по окрестностям Алматы, походы в кино, пионерские лагеря летом. Почувствовав любовь и заботу о себе, девочка расцвела. Скоро наш карлик, как ее называли в школе, догнала одноклассников по росту, и по весу, и по успеваемости. Все бы хорошо, но внучка стала жаловаться на боли в правом боку. Сказала, что это у нее давно. Когда аппендицит не подтвердился, врач направила на УЗИ, но в амбулаторной карте девочки написано, что мать ребенка отказалась от этой процедуры.

Когда у девочки начались непонятные выделения, я решила показать гинекологу. Вот тогда-то моя девочка и призналась, что ее, начиная с 9-летнего возраста, четыре года насиловал Аян, муж еще одной сестры матери. Первый раз это случилось в грязном сарае, куда малышка перетаскивала уголь. Пыталась пожаловаться матери, но та ей сказала: «Никому не рассказывай, а то тебя никто любить не будет».

Услышав этот жуткий рассказ, я позвонила Райхан, матери внучки, чтобы та срочно приехала. Пока внучка, захлебываясь слезами, пересказывала то, что делал с ней этот Аян, мать безучастно слушала. Когда по моему настоянию она позвонила тому, я не сдержалась, схватила трубку, стала кричать, что сама кастрирую его.

«Знаете, сколько таких, как вы?»

В то лето, чтобы отвлечь ребенка от воспоминаний о кошмарах в доме матери, залезли в долги, но вывезли в Турцию на море. Снохе велели, чтобы, пока нас нет, разобралась с зятем-педофилом, мужем сестры. А та нам предложила сделку. Я вам, мол, дам отказную на дочку, будете получать на нее пособие как патронатные родители. Но нам скоро стало не до этого: внучка заболела – кровотечение, страшные боли в животе и высокая температура. Когда сделали УЗИ, то поставили сразу четыре диагноза – воспаление маточных труб, киста яичников, эндометриоз и загиб матки. Гинеколог говорила, чтобы мы не мучили ребенка, по ее мнению, требовалась ампутация органов, несущих детородную функцию. Я не согласилась и, памятуя о том, что когда-то считалась неплохим фельдшером, стала сама проводить усиленное консервативное лечение. Системы, уколы, лекарства, заказанные в России, травы…

В 2015 году я обратилась в суд с заявлением о лишении матери моей внучки родительских прав. Там, узнав причину – подозрение на изнасилование ребенка, сказали, что вначале необходимо написать заявление в прокуратуру, а затем возбудить уголовное дело. После проведения множества экспертиз – у гинеколога, психолога, очных ставок, допросов, Турксибский РОВД наконец-то возбудил дело.

В суде присутствовали все – похотливый дед- отец матери, мать и тот самый Аян, муж одной из сестер моей снохи. Дело закончилось тем, что мы пошли на примирение.

Социальный педагог заверила нас, что раз мать отказывается от ребенка, а отца нет, то помимо обязательного пособия, она, как сирота, имеет право претендовать и на жилье от государства. Она, по ее словам, уже договорилась обо всем в Жетысуском акимате Алматы. Нам для этого надо лишь прийти в 208-й кабинет. На следующий день, когда мы заявились туда, над нами разве что не смеялись. «Если имеются опекуны, то ни на пособие, ни на жилье девочка не имеет права. Вот если бы была отказная от матери…».

Вместо послесловия:

Райхан, мать девочки, по словам бабушки, ни разу за пять лет с тех пор, как дочь сбежала от нее и ее родственников, не поинтересовалась судьбой дочери. Когда мы попросили ее прокомментировать рассказанную ее бывшей свекровью душераздирающую историю, отреагировала хладнокровно:

- Все обман.

- Но как же? Ведь девочке поставлены страшные диагнозы. Ей грозит серьезная операция и бесплодие.

- Бабушка – бывший медик, она все эти документы подделала.

- Но какой интерес бабушке, инвалиду второй группы, и вашей дочери, собственноручно написавшей показания в прокуратуру об изнасиловании, вводить в заблуждение суд?

- Спросите об этом у них.

- Вы общаетесь с дочерью?

- В последнее время нет.

- Вы ее не любите?

- Почему? Люблю. Извините. Мне некогда...

P.S. Имена бабушки и внучки изменены по этическим мотивам.

Самые интересные статьи в нашем telegram logo Telegram-канале
Понравилась статья? Расскажите друзьям:
Просмотрено: 3913 раз
При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна - www.rezonans.kz
При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна.
Свидетельство о постановке на учет, переучет периодического печатного издания, информационного агентства и сетевого издания №16873-СИ от 31.01.2018г. выдано Комитетом информации министерства информации и коммуникаций РК.
© 2018 Информационно - аналитический портал "РЕЗОНАНС" Все права защищены. Разработано веб-студия "IT.KZ"
Яндекс.Метрика