Пятница, 20 апреля 2018 10:36

Соревнование женщин за мужчин в РК как конкурс красоты — визажист Nuchi Amazing Избранное

Автор

Нурлан Алимходжаев пояснил, чем отличается отношение девушек к внешности в Европе и РК, рассказал о своей работе и борьбе с алкоголизмом.

В прошлом самый любимый среди казахстанских селебрити визажист, а ныне бизнесмен и владелец салона красоты Нурлан Алимходжаев в социальных сетях более известен как Nuchi Amazing. В интервью Today.kz эксперт по мейкапу рассказал о том, чем отличается отношение девушек к внешности в ЕС и РК, как он учился визажу на элитных проститутках и о своей зарплате, которая оказалась больше депутатской.

С Нурланом мы встретились в одном из новых клубов для джентельменов — модном ныне формате заведений. 33-летний уроженец Джамбула (Тараза) успел укорениться в столице, сделать себе имя и построить здесь бизнес.

— Многие наши читатели в курсе, что первый раз визажу учиться вам спонтанно предложил знакомый в поезде, после чего и началась ваша история в индустрии красоты. Но вы были в поисках себя, почему все же остановились именно на этой профессии?

— В Алматы в тусовке я познакомился с мастерами салона "Эллада", парикмахером Тимуром Турдукеевым — он даже стал моей ролевой моделью. Я увидел, что в этой профессии можно хорошо зарабатывать, быть уважаемым человеком. Этот салон был №1 на тот момент. Мастера зарабатывали по тем временам по пять тысяч долларов, там обслуживались первые лица страны, чиновники, бизнесмены, их жены. Я понял, что это богема, эта профессия может дать все: и машины, и квартиры, и уважение. Я просто подумал, почему нет? Ведь я уже знал некоторых людей в этом бизнесе.

Тем более я всегда хотел вырваться из Тараза, мне было там душно. В семье меня воспитывали строго, а мне кажется, чем больше детей ограничивают, держат в уздах, тем вероятнее, что они сорвутся и совершат безумные вещи. И у меня была действительно безумная, интересная юность.

— Что такого безумного вы делали?

Когда я еще учился в школе, у меня был друг — сын акима области. Он такой Остап Бендер, очень интересный персонаж. У него всегда откуда-то были деньги, мы на них и гуляли

У нас была большая тусовка: и парни, и девчонки. И когда я переехал в Алматы, встретил его в одном из клубов. Поговорили, как дела друг у друга узнали. Я сказал, что мне жить негде. Он мне помог с жильем. И мы с ним и нашей огромной компашкой так веселились! Там были очень интересные люди, разные: от богемных до трансвеститов — на тот момент это было модно. Тогда в Алматы еще не было так много запретов, люди друг к другу нормально относились. Я очень рад, что успел застать это время.

— А сейчас в Алматы по-другому?

- Конечно, по-другому.

Тогда был очень модный клуб "Спартакус", его называют гей-клубом, но я так не думаю. Он был скорее неформальный, где собирались и телеведущие, и стилисты, и артисты — вся неформальная тусня

Когда я в первый раз туда пришел, как будто в "Клуб 54" попал (Studio 54 — очень популярный в 70-х нью-йоркский ночной клуб — Прим. автора). Такие красивые люди, необычные.

— Хорошо, с Алматы все понятно. А почему решили перебраться в столицу? И самое главное — остаться?

— Астана мне ближе. Все спонтанно произошло. Когда я переехал, я еще ничего в мейкапе не понимал. В первой половине 2000-х в Астане-то и салонов было два, остальные — "шаштаразы". Я пришел в один из самых популярных салонов. Работавшая там мастер попала в аварию, а в предновогодний период был большой поток клиентов, из-за чего меня и взяли, почти не глядя. Надо сказать, я очень много женщин перепортил в первое время (смеется).

Смотрю журнал Vogue, и у девушки на обложке желтые веки, брови сумасшедшие. Я-то сейчас понимаю, что это был фешн-мейкап, он некоммерческий и не продается. Я клиентку накрашу, и она смотрит на себя с таким выражением "что это вообще?". А я ей: "Это Vogue, это фэшн, это супермодно" (смеется). И то ли моя природная уверенность, то ли обаяние, но никто не конфликтовал.

И я даже помню Айман Мусахаджаева (известная скрипачка — Прим. автор) приходила и прекрасно поняла, что я ни черта делать не умею. Она женщина интеллигентная, воспитанная, рассчиталась, скрипя зубами, но ничего не сказала. Но успех пришел быстро, я начал давать хороший результат.

Потом я ушел к туркам работать в "Рамстор", тогда это был, наверное, самый популярный салон. Туда ходили все: и статусные дамы, и элитные проститутки. Вот как раз таки на элитных проститутках я и набил руку.

— На элитных...

— У меня была очень интересная жизнь (смеется).

Да, это были элитные проститутки, ну, извините, Астана — чиновничий город. Как вы хотели без этого?

У турков все было сурово. Я им благодарен, потому что именно там меня научили правильно относиться к работе, что нужно пахать. К 10 утра приходишь и уходишь часа в три ночью. С утра у тебя клиентки — чиновницы и бизнесвумен, а ближе к вечеру приходили девочки из эскорта — перед началом своего рабочего дня. И мы дружили, общались, и все было замечательно — и с такими людьми, и с такими. Я не делю людей на классы. Для меня всегда все одинаковы.

— И эти девушки могли себе позволить самый дорогой салон в Астане?

— Тогда только они мир и видели. Это сейчас все могут себе позволить летать, куда угодно. А тогда, в 2005-2006 годах, они первыми ездили везде, обслуживались в хороших, известных по всему миру салонах. И они не боялись, пробовали каждый раз новое. Мне самому говорили: "А давай вот это сделаем, а давай так растушуешь". С ними можно было разгуляться, поиграть с мейкапом. Там у меня рука, конечно, и набилась.

— Вы работали в известных салонах, а потом открыли и свой. В Instagram вы рассказали, что покупаете квартиру...

— Я и маме уже квартиру купил в Астане.

— Сколько вы зарабатываете в месяц?

— Я не готов озвучивать цифры, но я могу сказать, что это позволяет мне неплохо себя чувствовать. И моей семье тоже.

— Можно сказать, что ваши доходы выше зарплаты казахстанского депутата?

— А сколько они зарабатывают?

— Мажилисмен Серик Сапиев в интервью нашему порталу рассказывал, что зарабатывает около миллиона тенге в месяц.

— Тогда, да. Больше депутата. Ну, у депутатов, может быть, другая касса. А у меня все по-честному (смеется).

— Ого, значит, в этой индустрии действительно можно не тужить.

— Да, я долго к этому шел и через многое пришлось пройти.

В городе обо мне сложилось такое мнение, что за моими плечами есть покровитель, татешка или какой-нибудь агашка, который все мне дал и салон открыл

На самом деле я просто бросил пить, у меня были проблемы с алкоголем долгое время, но сейчас у меня ремиссия. Как только бухать бросаешь, столько энергии появляется, за пять лет ее столько скопилось, что я начал пахать, как никогда. Было даже что-то вроде прозрения.

— Вы пять лет пили? Что-то в жизни не устраивало?

— Неразделенная любовь. Она была первая, очень сильная. Это произошло 10 лет назад, после чего пять лет у меня были проблемы: начал пить, испортилась внешность, я заедал эту боль. Я всегда отличался, а в тот момент мне хотелось слиться с обществом. Я смотрел на мужчин, вот этому парню, к примеру, и 30 лет нет, а он уже толстый. Вот и я думал, буду таким, чтобы меньше меня тюкали, трогали. И я защищался от этого мира и боли едой и выпивкой. Я помню, что целенаправленно к этому шел.

— И как вы со всем справились?

— Потом я уже решил взяться за ум, обратился к врачу.

И началась длительная ремиссия, которая продолжается до сих пор. Я вообще не пью, даже после одного бокала вина можно считать себя активным алкоголиком, по-другому это не работает

Эмоционально мне очень помогла моя наставница и учитель Динара Сатжан. Я с ней как раз тогда познакомился. Она очень мудрая, помогла мне вернуть клиентов и привела множество новых, посоветовала создать страницу в Instagram и, так сказать, популизировала меня.

После этого, даже несмотря на то, что я бросил пить, у меня несколько лет еще был такой синдром Гэтсби (персонаж романа Фрэнсиса Скотта Фицджеральда — Прим. автора). Гэтсби напротив дома любимой себе дом построил и каждый день закатывал безумные вечеринки, чтобы она обратила внимание. И добился он всего во имя нее. Вот у меня такой же синдром был, я все время доказывал, что я еще "ого-го-го", что-то из себя представляю. Только года два, как начал для себя жить, освободился от этого бремени.

— А вы поддерживаете связь с этим человеком?

— Нет, я состою в отношениях и сейчас у меня все хорошо. В этих отношениях я главный, основной кормилец, добытчик, и таких проблем уже, конечно, нет.

Люди думают, что салон — мое самое большое достижение. Но салон сегодня есть, а завтра нет, то же касается квартиры, денег. Это не самое главное в жизни

Моя самая большая победа и гордость — это то, что я смог реанимировать свою жизнь, взять ее под контроль, побороть свои пороки, которые мешали мне вести полноценную жизнь.

— Философский подход к жизни...

— Да, я просто много терял. Не дай Бог такое пройти, никому не пожелаю. Но я привел себя в форму, сильно похудел, сейчас я на правильном питании, не пью, общаюсь с интересными людьми, моя работа приносит мне удовольствие. Я счастлив.

— Я очень за вас рада. Давайте еще о вашей работе поговорим. Ваш салон известен как место, где часто бывают селебрити, влиятельные люди. Бывали ли у вас женщины-министры, к примеру? Может, бывшая глава Минтруда Тамара Дуйсенова или заменившая ее Мадина Абылкасымова?

— Нет, но были влиятельные женщины такого же или даже более высокого уровня.

— Отличаются ли запросы на процедуры чиновниц, селебрити, людей с большим доходом от, скажем, посетителей недорогих салонов красоты? Какие у "статусных" дам любимые процедуры?

— Знаете, чем выше статус человека, тем более натуральный образ он предпочитает. Эти женщины не делают наращивание волос, ногтей, не клеят на них стразы, не делают яркий мейкап, даже ресницы, если наращивают, то в меру. Они красят волосы в один тон или проходят процедуру очень натурального сложного окрашивания. Они работают над качеством волос, над уходом.

— У вас был салон и в Чехии. Скажите, чем отношение европейских женщин к внешности отличается от наших?

В Европе девушке достаточно иметь вагину и она будет востребована, окружена мужским вниманием и замуж она выйдет, если захочет. А в Казахстане у нас борьба. Потому что женщины нас рожают, сюсюкаются и относятся к сыну, как к Богу. Получается, что мужчина у нас в иерархии царь, поэтому для женщин любой выход в общество — это конкурс красоты.

Мужчины у нас как думают? Не ты, так другая. Несговорчивая? До свидания, следующая. И женщины у нас под очень большим давлением, я считаю

В нашем чешском салоне самая популярная услуга была — стрижка. Визаж вообще не пошел, там он никому не нужен, только невестам. Чтобы вот так девушка, как у нас, перед мероприятием пошла накрасилась — там такое не принято. Либо вообще не красятся, либо наносят макияж, и то, только тушь в основном. Если ухоженная, то 90 процентов, что это иностранка.

А наши казахстанки даже там не сдаются, и ресницы наращивают, все как положено делают. В чешских салонах их даже побаиваются, потому что требовательные очень, капризные.

— А как вы вообще оцениваете тенденцию, что девушки в Казахстане ходят с одинаковым мейком? Эти широкие брови, законтурированное по всем правилам лицо?

— Шаблонность пошла на спад. Слава Богу, сейчас люди начали понимать, что эти одинаковые брови, скулы уже не круто. Что индивидуальность — вот, что классно. Да, можно скрыть неровности, прыщики, подкрасить тушью, бровки подкрасить, но шаблонность — не есть хорошо. Люди уже так и говорят: "Фу, эти брови". Меняется уже акцент. Люди начали красить волосы в яркие цвета: фиолетовые, розовые, голубые — значит хотят выделяться, не сливаться в одну серую толпу.

— Последний вопрос о вашем салоне в Чехии. Я читала много материалов о том, как успешно он работал. Почему вы решили его закрыть?

— Это был оглушительный успех, на девятый месяц мы уже начали выходить в прибыль. В салон ходила первая леди Чехии, женщины-министры, послы. Казахская диаспора нас поддержала, украинки, русские, чеченки — весь СНГ был у нас. Закрыть салон было сложным решением. Но когда я его открывал, на самом деле не понимал, что хочу. Позже я осознал, что не могу там жить, а чтобы бизнес успешно функционировал, нужно быть на месте. А я с Астаной прощаться не хотел.

Я казах и сейчас живу в своей родной стране. Мы не понимаем, как это ценно, оказывается

Какие бы чехи ни были толерантные — а они казахов очень уважают — но ты все равно будешь не свой, чужак. Я к такому не готов. Вот, вы стоите в очереди и осталось пять минут до закрытия банка, чеха работница примет, а любому иностранцу скажет, мол, извините, мой рабочий день окончен. Это не объяснить словами, это надо чувствовать. Я не могу обвинить чехов в расистском отношении, не было ни разу выпадов в мой адрес, но все равно ощущается иное отношение. Когда ты дома, у тебя есть все права. И еще я очень люблю Астану, это мой город. Мы с ним развивались параллельно, росли, я очень привязался к нему: Астана дала мне все и даже с горочкой.

— Большое спасибо за беседу.

Самые интересные статьи в нашем telegram logo Telegram-канале
Понравилась статья? Расскажите друзьям:
Просмотрено: 24 раз
При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна - www.rezonans.kz
При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна.
Свидетельство о постановке на учет, переучет периодического печатного издания, информационного агентства и сетевого издания №16873-СИ от 31.01.2018г. выдано Комитетом информации министерства информации и коммуникаций РК.
© 2018 Информационно - аналитический портал "РЕЗОНАНС" Все права защищены. Разработано веб-студия "IT.KZ"
Яндекс.Метрика