Четверг, 15 марта 2018 13:13

Сверхзадача для Казахстана: консолидация Центральной Азии Избранное

Автор

Сплоченная Центральная Азия способна выступать в качестве самостоятельного субъекта мировой политики, а не быть полигоном борьбы за чужие интересы. Об этом говорят аналитики накануне саммита глав государств ЦА в Астане, передает портал 365 Info

Коллапс и войны отменяются

Заместитель заведующего аналитическим отделом Совета безопасности РК Ерлан Шамишев дал позитивную и оптимистичную оценку текущей ситуации в регионе.

По его словам, она опровергла «прогнозы, которые предсказывали коллапс, экономические катаклизмы и региональные войны»

«Сегодня геополитический пейзаж в Центральной Азии заметно меняется. Еще 5 лет назад в отношении региона употреблялись крайне тревожные характеристики.

Они обозначали его как «опасный котел Ферганской долины», «дугу нестабильности», «источник рисков и угроз и безопасности для всей Евразии»

Экономические перспективы и в целом будущее всего региона представлялось крайне неопределенным, что повышало его общую неустойчивость во всей региональной архитектуре», — отметил Шамишев.

В то же время представитель Совбеза РК констатировал, что «национальный эгоизм, взаимное недоверие и стремление в одиночку решать проблемы долгое время преобладали в системе межгосударственных отношений в Центральной Азии»

«К чему это привело – хорошо известно. Следствием стала разобщенность культурно родственных народов, экономическая неэффективность, деградация социальной и экосистем, политические разногласия.

Отсутствие объединяющей повестки и механизмов защиты коллективных интересов государств ЦА привело к обострению конкуренции геополитических концептов.

За последние 5 лет Россия, США и Китай выдвинули инициативы, цель которых —  усилить влияние в регионе», — констатировал эксперт.

Инициативы трех мировых держав

Представитель Совбеза РК сделал краткий обзор этих инициатив. Он отметил, что Россия обозначила зону своих интересов с началом запуска ЕАЭС в 2015 году.

Следующим шагом стала инициатива о создании большого евразийского пространства на платформе ЕАЭС, ШОС, АСЕАН в ответ на американские планы по соглашению о Транстихоокеанском партнерстве.

США принадлежит концепция «Большой Центральной Азии», которая сегодня реанимируется в формате «С5 + 1».

По мнению Шамишева, «на нынешнем этапе предпосылок для ее реализации объективно становится больше, поскольку все больше стран региона проявляют готовность к более широкому вовлечению в данный процесс»

Китай же, по замечанию представителя Совбеза РК, фактически утвердился в качестве неотъемлемого элемента центрально-азиатского регионального сотрудничества.

«Российские эксперты не зря называют Китай шестым теневым членом евразийской интеграции. На самом деле инициатива Экономического пояса кардинально меняет роль экономических связей в нашем регионе

Важно не только то, что Китай формально является главным инвестором и кредитором Кыргызстана и Таджикистана. Ключевое значение в том, что Китай сумел найти компромиссную формулу с политическими элитами и бизнесом центрально-азиатских государств», — констатировал эксперт.

В контексте перечисленных инициатив главным станет вопрос, каким образом происходящая трансформация государств ЦА повлияет на характер и динамику будущих отношений с глобальными игроками.

Сверхзадача Казахстана

В то же время Шамишев подчеркнул, что для Казахстана сверхзадачей станет «консолидация ЦА как самодостаточного полюса международной политики»

«Солидарная, интегрированная идейно и экономически сплоченная Центральная Азия будет способна выступать в качестве самостоятельного субъекта мировой политики, а не быть полигоном борьбы за чужие интересы.

Но все ли глобальные игроки заинтересованы иметь дело с процветающей и сильной Центральной Азией?

Показательно заявление спецпредставителя ЕС по ЦА Петера Буриана о том, что ЕС приветствует намерения провести первый саммит глав государств ЦА без участия внешних игроков

Это была очень показательная реакция не самого активного игрока в нашем регионе», — отметил Шамишев.

По мнению эксперта, ключевое значение для выбора вектора развития региона имеет процесс смены политических режимов в государствах Центральной Азии.

Реформы Узбекистана повлияют на евразийский регион

Ключевым индикатором системной внутренней трансформации региона является Узбекистан, вступающий в качественно новый этап развития.

Кардинальные реформы в экономике и системе госуправления Узбекистана носят поистине революционный характер, считает эксперт.

Они могут иметь судьбоносные последствия не только для самого Узбекистана, но и для всего евразийского макрорегиона.

Особый оптимизм внушает то, что «новому узбекскому руководству удалось за один год сдвинуть целый комплекс межгосударственных проблем.

Прежде всего острых пограничных и территориальных вопросов, совместного водопользования и эксплуатации гидроэнергетических объектов, возобновления нарушенных транспортных коммуникаций и электроэнергетической инфраструктуры».

«Все эти острые противоречия копились и не решались десятилетиями, осложняя жизнь как политическим лидерам, так и рядовым гражданам. Но узбекский кейс показывает, что даже самые острые проблемы решаемы при наличии доброй политической воли и готовности к компромиссу», — констатировал представитель Совбеза РК.

Ерлан Шамишев также отметил, что предоставление больших прав и свобод гражданам, экономическая либерализация и расцвет предпринимательства в Узбекистане будут способствовать сокращению базы для распространения религиозного экстремизма и радикальной идеологии.

«Как видится, ключом к решению проблемы безопасности может стать глубокое реформирование экономики и рост благосостояния общества.

На смену инструментам жесткой безопасности, подавления гражданских инициатив силовым методом приходит понимание обеспечения безопасности через созидательное сотрудничество и взаимодействие

По крайней мере, первые такие признаки мы наблюдаем сегодня в Узбекистане», — сказал казахстанский эксперт.

Драйвер интеграции

Особую значимость «открытие Узбекистана» имеет потому, что несет в себе предпосылки для интеграции в Центральной Азии, считает Ерлан Шамишев.

Трансформация Узбекистана и в дальнейшем будет играть роль драйвера региональной кооперации

«Интеграции пусть даже не в институционально-правовой форме, но хотя бы путем создания регулярного формата для сверки часов и поддержания диалога между политическими лидерами», — подчеркнул эксперт.

Представитель Совбеза РК привел в качестве ориентира деятельность «Вышеградской четверки», которая включает Польшу, Венгрию, Чехию и Словакию.

Эти страны согласовывают свои действия в различных отраслях – энергетике, миграции, безопасности, что помогает им продуктивно отстаивать свои национальные интересы в ЕС, где доминируют более сильные государства Западной Европы.

Шамишев напомнил, что министр иностранных дел РК Кайрат Абдрахманов в Будапеште уже сделал первый шаг к налаживанию сотрудничества с «Вышеградской группой».

«Если рассматривать перспективы центрально-азиатской интеграции в широком политическом контексте, то создание консультативно-диалоговой площадки позволит сделать первый шаг на пути к формированию полновесной международной правосубъектности ЦА», — подчеркнул эксперт Совбеза РК.

Успешность же решения межгосударственных противоречий будет во многом зависеть от политической воли лидеров, готовности к диалогу и взаимному учету интересов друг друга на общее благо.

В заключение Ерлан Шамишев парировал мнения отдельных экспертов, особенно активно распространяемых, по его наблюдениям, в российских изданиях.

Их позиция заключается в том, что единство Центральной Азии и центрально-азиатская интеграция – это миф, опровергаемый прежней историей, войнами и конфликтами в регионе.

«На мой взгляд, неуместно ссылаться на прошлое – нужно творить новую историю самим. Для этого есть политическая воля, и сейчас мы наблюдаем стремление к региональной интеграции. Есть, конечно, трудности, но они преодолимы», — резюмировал Ерлан Шамишев.

Не в ущерб суверенитету

Заместитель директора КИСИ при президенте РК Санат Кушкумбаев дал более сдержанную оценку перспективам центрально-азиатской интеграции.

Он отметил, что не следует забывать четвертьвековой самостоятельный путь, который прошли страны Центральной Азии и который заключался в вычленении собственной идентичности в попытке выстроить суверенитет на автономной основе.

«С этими процессами связаны те перипетии, которые испытывал наш регион и входящие в него страны. Длительный период ряд стран Центральной Азии вообще дистанцировались от соседей и не ассоциировали себя с регионом. Последнее десятилетие для стран ЦА многие эксперты считают потерянным с точки зрения регионального сотрудничества», — напомнил исторический бэкграунд Кушкумбаев.

В то же время замдиректора КИСИ выдвинул тезис, что укрепляя субъектность региона, страны Центральной Азии тем самым будут укреплять и собственную субъектность.

«Это не противоречит принципам суверенитета, о которых долгое время говорили наши южные соседи.

Возводить суверенитет в какой-то сверхпринцип в эпоху глобализации и постглобализации уже не является продуктивным

Наоборот, участвуя в региональных структурах и укрепляя региональную субъектность, можно усиливать и национальную субъектность», — подчеркнул Кушкумбаев.

ЦАЭС – ЦАС — ?

Саммит глав государств ЦА пройдет накануне юбилейной даты создания в марте 1998 года Центрально-Азиатского экономического сообщества (ЦАЭС), которое многие эксперты и политики называли Центрально-Азиатским союзом.

«Это был не совсем эффективный и результативный опыт, но все-таки опыт. Самое главное, что на новом этапе регионального взаимодействия из него нужно извлечь урок.

Необязательно ставить телегу впереди лошади, копировать институты Евросоюза. Ведь не секрет, что ориентиром для ЦАЭС был опыт ЕС с его наднациональными институтами. И структуры Центрально-Азиатского союза во многом даже по названию их копировали.

К примеру, Межгоссовет и его исполком, который должен был находиться по методу ротации в столицах центрально-азиатских республик. Таким образом, в рамках ЦАЭС преследовалась четкая цель – создание наднациональных органов и структур», — сказал Кушкумбаев.

Он также напомнил, что узбекская сторона настаивала на том, чтобы отказаться от идеи создания наднациональной структуры, в которой ей виделся определенный вызов и риск для национального суверенитета.

Спустя четыре года, в 2002 году, ЦАЭС было трансформировано в Центрально-Азиатское сотрудничество (ЦАС).

«Наблюдался определенный институциональный регресс – от союза к сообществу, от сообщества к сотрудничеству. Даже наименования показывают, что сами объединения становились все более пространными, содержащими люфты для маневров», — отметил эксперт.

В конечном итоге в 2005 году ЦАС было объединено с Евразийским экономическим сообществом (ЕврАзЭС). Однако, по словам Кушкумбаева, некоторые юристы-международники считают, что с юридической и международно-правовой точки зрения остались определенные зацепки для восстановления ЦАС, поскольку объединение просто приостановило свою деятельность.

«Еще одним уроком деятельности ЦАЭС должно стать понимание, как важна выполнимость договоров. В рамках организации было принято 180 соглашений, которые затрагивали все сферы – торговую, экономическую, политическую, культурную, безопасность.

В 2002 году в ходе ревизии договоров оказалось, что абсолютное их большинство не было реализовано и доведено до конца. На нынешнем этапе, учитывая опыт, важно будет придерживаться последовательности в выполнении договоров и соблюдении следующих этапов: соглашение – дорожная карта – результат. Только завершив предыдущее соглашение, необходимо переходить к следующему», — подчеркнул замдиректора КИСИ.

От деклараций – к прагматичным решениям

Санат Кушкумбаев констатировал, что экономические показатели сотрудничества в регионе, в частности объем внутренней региональной торговли, трудно назвать впечатляющим.

«В самые лучшие годы, в период существования центрально-азиатских объединений, доля стран ЦА во внешней торговле Казахстана не превышала 3%. 2,8% был максимальным показатели, худшим – 1,6%.

В то время как доля некоторых европейских стран — например, Швейцарии и Голландии в казахстанской торговле и инвестициях суммарно во много раз превышает все страны ЦА вместе взятые», — отметил эксперт.

Впрочем, по замечанию Кушкумбаева, внешнеполитическую стратегию Казахстана диктует не только экономическая логика: фактор географической смежности и общих вызовов безопасности предопределяют сотрудничество и кооперацию с ЦА.

«Аксиоматично, что безопасность является важным фактором, связывающим Центрально-Азиатский регион. Это обусловлено и географической смежностью, и историческим бэкграундом. Длительные годы разобщенности, даже конфликтность является серьезным основанием для того, чтобы усилить региональную кооперацию», — подчеркнул замдиректора КИСИ.

Кушкумбаев, также как и его коллега из Совбеза, считает, что в 2017 году позитивным ньюсмейкером центрально-азиатской интеграции стал Узбекистан.

«В то же время не надо сильно переоценивать те изменения и процессы, которые происходят в этой стране. Можно сколько угодно говорить о мотивах изменений внешнеполитической стратегии Узбекистана, они во многом связаны с внутренней ситуацией…

Есть имиджевая составляющая, когда политики и дипломаты говорят о необходимости усилить региональное сотрудничество. В книгах и программных речах покойного президента Узбекистана Каримова часто упоминались объединительные инициативы Узбекистана.

И многие узбекские политики и эксперты сегодня вполне правомерно говорят, что Узбекистан всегда был на гребне объединительных инициатив. Но за этой политической и дипломатической риторикой конечно же есть кулуарная часть, которая уже связана с практической реализацией деклараций», — отметил Кушкумбаев.

Непочатый край работы

«Практическая реализация объединительных инициатив, учитывая нашу экономическую структуру, представляет собой большой вызов – ведь где-то страны региона выступают конкурентами, где-то их экономики параллельны.

Мы видим, что выстроенная в течение двух десятилетий автономность стран региона в экономике, в транспортной сфере дает о себе знать.

Яркий пример – железная дорогая через горный перевал Камчик в Узбекистане, которая была сдана в эксплуатацию буквально 2 года назад, соединив Ташкент и Ферганскую долину.

Действующая прямая дорога, проходящая через северную часть Таджикистана, сейчас реабилитируется.

Однако на строительство новой железнодорожной ветки уже потрачено около 750 млн долларов

Это средства, которые были изъяты из развития страны и инвестированы в поддержку транспортной автономности и самостоятельности Узбекистана», — привел пример Санат Кушкумбаев.

Учитывая это, необходимо осознать, что именно прагматизм и осознание страновых интересов является мотивацией для экономической, логистической и торговой кооперации в Центрально-Азиатском регионе, заключил эксперт.

Самые интересные статьи в нашем telegram logo Telegram-канале
Понравилась статья? Расскажите друзьям:
Просмотрено: 30 раз
При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна - www.rezonans.kz
При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна.
Свидетельство о постановке на учет, переучет периодического печатного издания, информационного агентства и сетевого издания №16873-СИ от 31.01.2018г. выдано Комитетом информации министерства информации и коммуникаций РК.
© 2018 Информационно - аналитический портал "РЕЗОНАНС" Все права защищены. Разработано веб-студия "IT.KZ"
Яндекс.Метрика