Пятница, 16 февраля 2018 10:09

Здравствуйте, безнадежно здоровый пациент Избранное

Автор

Цинично-драматичная история о том, чем закончился вызов бригады скорой медицинской помощи и почему болеть у нас опасно, пишет Литер

Повторный вызов я ждала 20 минут. Первичный – 40. Температура на градуснике показывала 41,6. До кровоизлияния в мозг оставалось четыре десятых градуса. Руки и все остальные части тела тряслись, как у героя знаменитой советской короткометражки «Не может быть!» Попав с третьей попытки в рот двойной дозой жаропонижающих таблеток, с уколом решила не рисковать. Лучше, подумала, позвоню в «скорую», приедут специально обученные люди…

Заблуждения опасней в моей жизни до сих пор не было и наверняка уже не будет. Этим памятным февральским утром я на собственном опыте проверила точность поговорки про спасение утопающих.

Двое бравых хлопцев (подозрительно юной, между прочим, наружности) синхронно хлопнули глазами в ответ на мое настойчивое предложение сделать вышеописанный укол.

– Мы не можем!

– Простите, как вы сказали?

– Мы не можем!

– Извините, могу я узнать, почему?

– Да потому что у нас нет таких препаратов.

В таких случаях в книгах обычно пишут: «немая сцена».

– То есть я правильно поняла, что у службы скорой медицинской помощи нет самых элементарных препаратов?

Парни стушевались. Настал момент истины.

– Так их уже лет десять как нет…

– Надо же. В дефиците, что ли?

– Нет. Просто в Минздраве нашли много побочных эффектов, поэтому запретили.

– Да, побочные эффекты – это серьезно. Кстати, какие именно?

– Мы не знаем, – честно и смело глядя мне в глаза, ответили специально обученные люди. С высшим медицинским образованием. Работники службы неотложного спасения человеческой жизни.

– Хорошо, ребята. Минздрав – это аргумент, он плохого не посоветует. Тогда сделайте другой укол. Или любую манипуляцию с аналогичным эффектом.

– У нас нет таких уколов…

Не зря говорят: бойся гнева терпеливого человека. И тут Остапа понесло.

– Как – нет?! Что значит – нет?! У меня сейчас мозг сварится прямо на ваших глазах. И я умру. Умру, понимаете?! И все потому, что вы не оказали мне жизненно необходимую помощь! Вы, которые давали клятву Гиппократа...

Мой гневный монолог оказал на медиков неожиданное воздействие. Они, в соответствии с еще одной народной мудростью, пошли в контратаку.

– А какие у вас хронические заболевания есть? Астма? И давно? С двух лет?! Надо же. Давайте мы вас послушаем, – проходит 10 минут. – Хрипов нет, это хорошо. Давайте еще кровяное давление измерим. Аллергия на лекарства есть?..

В любой непонятной ситуации всегда задавайте сопутствующие вопросы. (Не благодарите). Или несопутствующие. Девушка из той же скорой службы, что приезжала накануне, зачем-то уточнила, пила ли я в этот день спиртное. Мне тотчас на ум пришла анекдотическая реплика: «Больной перед смертью потел?»

– Доктора! Не надо ничего слушать и измерять. Это не тот случай! Сбейте мне температуру!

И тут, негаданно-нежданно:

– Хорошо! Мы отвезем вас в инфекционную больницу.

Беда никогда не приходит одна. Я много читала об этом лечебном учреждении и почти всегда – ничего хорошего. Например, люди обращались с одной проблемой, а уходили с другой.

– Нет. Туда я точно не поеду. Да и зачем?

– Вам там собьют температуру!

– А вы, вот вы двое – зачем тогда приехали?!

Настал момент откровения. Я поняла, что даже если сейчас забьюсь в истерике или падучей, ситуация с мертвой точки не сдвинется. Между тем велика вероятность, что в этой пресловутой точке рискую оказаться я.

– Ладно. У меня в домашней аптечке есть все необходимое. От вас – только укол. Годится?

– Нет, – улыбаются, но грустно.

– Как – нет?!

– Не положено по инструкции.

– Клянусь, я никому не скажу. Я унесу эту тайну с собой в могилу!

Я чувствую себя всемирно известным человеком на арене Колизея. Тысячи пар глаз пристально следят за нарушением закона.

– И все равно нет. Не положено…

– А что положено в вашей инструкции? Констатировать летальный исход?

Вопрос риторический, поэтому доктора снова улыбаются. И мужественно держат глухую оборону. Потому что инструкция – это святое. А человек – всего лишь несколько литров крови, мешок из мяса и костей.

Одна ли я такая? На вопрос, заданный в социальных сетях, откликнулось немало пользователей.

Наргис Омарова рассказала историю, которая произошла с мужчиной 41 года на четвертый день болезни.

– Это случилось в августе 2017 года. Температура под 40, болей нет, но началась рвота желчью. Вызвали «скорую». Привезли нас утром в БСМП. Сделали УЗИ, анализ мочи и крови. Оба были ужасными: четыре дня не ел, температура – в общем, интоксикация та еще. Вкатили тот же анальгин с димедролом сбить температуру и отпустили, посоветовав обследоваться на язву. По симптомам и типу телосложения очень, мол, похоже. На мой вопрос, почему нельзя сделать ФГДС (фиброгастродуоденоскопия. – Авт.) и посмотреть, есть язва или нет, мне ответили, что они ее делают при кровотечении. Когда на следующий день мы пошли в частную клинику и там он глотнул этот шланг, врач только что не матерился. Она была огромная, 4,5 см, кровоточила так, что они не стали брать биопсию, чтоб совсем не разодрать ее в клочья. Я не знаю, какое должно быть кровотечение, чтобы БСМП сделали ФГДС. Видимо, как в «Докторе Хаусе», когда кровь из горла хлещет фонтаном. Частный врач сдержанно сказал, что удивлен поведением коллег. Было все очень серьезно, стоял вопрос об операции, чудом по краю пропасти прошли без нее, потому что он после начала лечения быстро стал выздоравливать, и позднее сделанная биопсия была, хвала небесам, чистой. А если бы она рванула?

Наргис пообещала, что «готова давать любые показания».

– Боюсь, не найду эту их выписку с ФИО врача, но то, что история подлинная, готова под присягой поклясться. Последующие все его бумажки есть. Наш врач сказал, что с такими анализами и температурой они обязаны были его положить. А они спровадили. Это хорошо, что он крепкий, хоть и худющий. А каждый ли сможет после четырех дней без еды с температурой 40 своими ногами ходить?

– Они меня беременную возили по всему городу и мучали, не знали, куда пристроить. И переживали, что их уволят, если будут нарекания со стороны руководства. И им было безразлично, что мне плохо. В итоге я ушла на своих ногах домой ночью, – поделилась Бота Курмангалиева.

Маргарита Бочарова рассказала, как у ее ребенка год назад на фоне резкого повышения температуры случились фебрильные судороги.

– Вызвали «скорую». Тоже тогда с удивлением узнали, что ничем помочь нам не могут. Отвезли в инфекционную в итоге (лучше бы не делали этого, честное слово). Недавно вирус снова у сына вызвал высокую температуру, парацетомолом и ибуфеном очень плохо сбивалась. Даже не стали думать про «скорую». Вызвали на дом медсестру, которая за две тысячи тенге просто поставила ребенку ту же литическую смесь (ее она с собой же и привезла). Похоже, пока это единственный доступный способ получить укол без госпитализации. Можно было еще вызвать платную «скорую», у них тоже есть этот укол, но за вызов придется выложить не 2, а 12 или 13 тысяч тенге, – подчеркнула Бочарова.

Однажды в ходе интервью с крупным чиновником в сфере здравоохранения я задала вопрос, почему он так уверен, что люди с удовольствием доверятся бесплатной (в рамках ОСМС) медицине. У меня по этому поводу была прямо противоположная точка зрения. И мне сейчас очень печально констатировать тот факт, что права оказалась я.

Министр здравоохранения РК Елжан Амантаевич Биртанов! Объясните мне, человеку необразованному в вопросах медицины, где тут собака зарыта. Объясните, самый, согласно чину, сведущий в отрасли специалист!

У меня всего три вопроса.

Какие побочные эффекты вызывает двухмиллиграммовый жаропонижающий коктейль у многокилограммового взрослого человека? Я постараюсь согласиться с любым доводом. Вы, например, можете ответить, что отпадают уши. И я тотчас вспомню, что буквально вчера по пути на работу встретила по меньшей мере 30 человек без ушей. Нет, я не употребляю наркотики и отлично вижу. Я вспомню каждого. И поверю вам безоговорочно, как младенец.

Почему «скорая помощь» не имеет права избавлять человека от запредельно высокой температуры, а у инфекционной больницы это право есть? Суть моветон или двойная мораль? Дайте мне почувствовать разницу и заботу государства.

Почему врачи из БСМП зачастую не знают, какой препарат требуется больному? Последние два астматических приступа я сама говорю им, что нужно делать. Для этих целей в портмоне храню сигнальный листок с незапамятного 2015 года. И, знаете, человека с приступом бронхиальной астмы очень нервирует вопрос: «Что мы будем делать?» В том случае, когда его задает врач «скорой помощи».

Ответьте мне, Елжан Амантаевич, хотя бы на эти три вопроса. Если сможете.

P.S.: Укол я сделала себе сама, наотрез отказавшись от помощи медиков, до которой они в итоге снизошли. Ничего личного. Только сильное желание жить.

P.P.S.: А напоследок мне вручили две таблетки парацетамола. Ровесника, я полагаю, запрещенных 10 лет назад анальгина и димедрола. Сказали, должно помочь. Все будет хорошо. В крайнем случае – будет плохо.

Светлана ШЕСТЕРНЁВА

Самые интересные статьи в нашем telegram logo Telegram-канале
Понравилась статья? Расскажите друзьям:
Просмотрено: 69 раз
При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна - www.rezonans.kz
При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна.
Свидетельство о постановке на учет, переучет периодического печатного издания, информационного агентства и сетевого издания №16873-СИ от 31.01.2018г. выдано Комитетом информации министерства информации и коммуникаций РК.
© 2018 Информационно - аналитический портал "РЕЗОНАНС" Все права защищены. Разработано веб-студия "IT.KZ"
Яндекс.Метрика