Пятница, 14 июня 2019 13:01

Ермек ТУРСУНОВ: «Я его не убивал…» Избранное

Автор

«Шыракшы живут недолго. Они уязвимы, но всех не перережут, не перестреляют, не перевешают», - говорит Ермек ТУРСУНОВ, объясняя идейный замысел «Шыракшы» («Хранитель света») - своей последней картины.

Памяти Ментая

Художественный фильм «Шырақшы» режиссера Ермека Турсунова принимает участие в основной конкурсной программе XXII Шанхайского международного кинофестиваля, который пройдет с 15 по 24 июня.

Это первый случай в истории нашего кино, когда казахстанский фильм участвует в основном конкурсе этоо престижного фестиваля. В 2013 году во внеконкурсной программе «Панорама» были показаны «Студент» Дарежана Омирбаева и «Параллельные миры» Ермека Аманшаева.

Картина Ермека ТУРСУНОВА рассказывает историю солдата, который возвращается с войны. В руках у него старый кинопроектор с фильмами, подарок от спасенного старика немца. До конца своих дней солдат уже не расстается с кинопроектором...

Shyrakshy poster

Первой в титрах картины идет взятая в траурную рамку фамилия актера Ментая Утепбергенова. После показа «Шыракшы» киноклубе Олега Борецкого Ермек Турсунов сообщил, что главную роль в «Шыракшы» должен был сыграть он, этот великий актер маленьких ролей (Ментай запал в душу многим в роли японского бизнесмена в фильме «Интердевочка»). Он же был и автором идеи «Шыракшы».

- С Ментаем я тоже очень дружил, бывал у него дома, - рассказывал Ермек. - Однажды дядя Миша (на «Казахфильме» его все так называли) сказал, что снялся во многих картинах на разных киностудиях, но всегда только в эпизодах, а он хотел бы в главной роли. - «В чем дело, дядя Миша? Снимись». - «Да не было сценария такого. Но сейчас я, кажется, придумал идею: солдат-казах привез с войны трофейный кинопроектор и, разъезжая по аулам, стал показывать кино». - «Ну а дальше что?». «Ну основа же есть. Думай». С тех пор, если встречались где-то, спрашивал: «Ты думаешь?» «Конечно», - отвечал я, а сам ни о чем не думал: ко мне с такими просьбами обращаются часто. Потом стали доходить слухи, что он серьезно болен. Когда мы с ним однажды пересеклись, он, оказывается, только что прилетел из Южной Кореи, где подтвердили диагноз.

«Надо бороться. Это ерунда!» - кинулся убеждать я. А он опять: «Ты думаешь о нашем кино?» И с того вечера я начал потихонечку входить в эту войну и вспоминать свое детство. На каникулах меня отправляли к чабанам. Когда на жайляу приезжала большая автолавка, то вечером натягивали импровизированный экран и показывали фильмы. В нашем ауле тоже был свой киномеханик - тетя Аня. Сначала она смотрела фильмы сама, потом пересказывала сюжет нам, а в итоге мы смотрели совершенно другую картину. Теперь я уже привык к таким вещам: снимаю картину, показываю, а потом слушаю людей. И все рассказывают фильм, который не я снимал и даже не я писал сценарий к нему.

Написал первый вариант сценария и понес его Ментаю. Он загорелся: «Это кино про меня, у меня есть коллекция старых фильмов, начиная от Чарли Чаплина». Еще у Ментая была коллекция старых кинопроекторов. Оказывается, он с того первого разговора собирал все, что может пригодиться в картине. Я написал второй вариант сценария, третий…Он зажегся, мы реально стремились, чтобы Ментай сыграл главную роль, но болезнь победила – дядя Миша ушел.

И я уже обязан был снять картину в память о нем. Своего киномеханика я постарался наделить какими-то дополнительными смыслами. Он не просто человек, который возит картины по аулам, его проектор – это символ света и памяти о былом. Так появился «Шыракшы» - тот, кто несет шырак (свет) людям. Но это не совсем дословный перевод. Как у Аллаха 99 имен, так и здесь: это скорее понятие, чем просто слово. Шыракшы называют еще человека, который живет у какого-то святого места. Подняв однажды свои архивы, я вспомнил слова Ментая о том, что этот фильм, будучи в хорошем смысле космополитичным, должен быть посвящен всем киношникам мира. Поэтому старикашка, который ездит по аулам, показывает не что попало, а классику: «Бродяга», «Андалузский пес», «Гамлет»… То есть то кино, которое уже умерло. И этой участи не избегают даже великие режиссеры. Кажется, году в 1977-м к Федерико Феллини приехали друзья-американцы. Когда он возил их Риму, знакомя с достопримечательностями родного города, они стали смеяться: во всех кинотеатрах шли американские картины. - «А где твои картины? Ты же великий». - «А мой зритель уже умер. Виноваты в этом вы, американцы», - ответил мастер. Поэтому в «Шыракшы» я вкладывал еще один смысл: научить видеть за блеском и мишурой настоящий свет. Еще одна причина – почему я моего фильма такое название у меня все фильмы с казахским названием. Ну не мог я назвать его просто «Киномехаником».

Shyraqshy 004

Смотри сюда!

Фильм начинается с военного эпизода с батальными сценами, то етсь взрывами и стрельбой. Второй режиссер в картине Ермека Турсунова, венгр Тамаш Тот, когда зашла речь о каком-нибудь европейском городе, чтобы снять эпизод с войной, вспомнил, что в центре Будапешта сохранились остатки заброшенного завода «Глобус».

Снимать там было очень дорого – снимать такой эпизод. Однако, по словам режиссера, очень хотелось показать, что и «мы, казахи, тоже можем снимать сцены как в «Спасти рядового Райана» Стивена Спилберга.

- Нет, можно было обойтись тем, что сейчас называется глобальным технологическим прогрессом, но я стараюсь максимально избегать каких-то спецэффектов, компьютерной графики, даже светокоррекция у меня бывает минимальной, - говорит Ермек. - Для меня важен человек и его история, максимально приближенная к правде жизни. Для этого не нужны всякие фокусы, но зритель приходит в кинозал с улицы – с попкорном и холодным, как у собаки, носом. И пока он рассказывает приятелю анекдот, я его раз – и разворачиваю к экрану: смотри сюда!

А в Казахстане мне нужен был поселок 50 годов. До этого я снимал картину «Жат», где требовался аул начала прошлого века. Ехать куда-то мы, честно говоря, поленились. Построили его в районе Ушконура, где я родился, вырос и знал каждое ущелье. А здесь бюджет был другой, денег на строительство не было. Думал, что надо будет ехать в какую-нибудь тьмутаракань, но нашли аутентичный поселок под Жаркентом. Люди в массовке почти без грима, естественно подзагоревшие на ветру и солнце, и такие – говорящие, без халтуры. Язык я с ними нашел быстро. Бабки, мои фанатки, прибежали фотографироваться со мной с газетой «Дат» в руках, где я давал интервью. Когда сказали, что будем их снимать, аулчане оделись во все праздничное, купленное на жаркентской барахолке, которая для них центр вселенной. Мы их переодели в нормальную одежду и приступили к работе. Показываем фильмы с Чарли Чаплином – не реагируют, на «Гамлета» тоже ноль эмоции. Поставил им «Тамашу» архивную. Потом и это им надоело. Зевали и засыпали, пока не увидели Турсынбека Кабатова, хорошего парня с отличным чувством юмора.

Shyraqshy 005

Смешного во время съемок было много. Когда нужен был эпизод с детьми, отмыли их до блеска и притащили на площадку - девочек с бантами, пацанов в отглаженной школьной форме. Я отобрал некоторых: ты, ты и ты. Ухожу, а сзади рев! Тетки, матери и бабки, накинулись на меня: «Ермек, иттын баласы - собачий сын! Ты что наделал?! Наши дети плачут!»

Действительно, дети ведь ни при чем. И я сказал Тамашу Тоту, второму режиссеру, чтобы он сделал вид, будто бы снимает незадействованных детишек. Мы уже все поснимали и уехали, а у него на площадке все еще стоял шум-гам.

«Порву всех»

- Когда не получилось с Ментаем Утепбергеновым, я стал переписывать сценарий под Ерболата Тогузакова, своего «незаконнорожденного, позднего ребенка». Ему было уже 66 лет, когда он дебютировал в «Шале», первой своей большой картине. Превратившись в народного шала, стал моим талисманом - мелькал во всех моих фильмах. То с ковром пройдет на заднем плане, то - с тачкой. Но чем дальше я писал историю киномеханика, тем больше понимал, что это не совсем персонаж Тогузакова. Потом, когда начался кастинг, я посмотрел на него в кадре и… Вот есть такое понятие - проклятие одной роли. К примеру, Александр Демьяненко. У него более 60 драматических ролей, но запомнился зрителю как Шурик из картин Гайдая. То же самое и здесь: шалом стал, шалом и умрет. Стали искать другого возрастного актера. А это проблема в Казахстане. Я всех стариков в областных драматических и даже из оперного театра знаю, а мне нужно было новое лицо. Скоро съемки, а мы не можем найти исполнителя роли главного героя. И вот кто-то принес мне фото актера, который когда-то заканчивал класс народной артистки СССР Хадиши Букеевой. Учился, говорят, очень хорошо, но по каким-то семейным обстоятельствам Мурат Мукажанов уехал к себе в аул в Талдыкурганской области. Ставил в районном Доме культуры спектакли, сам играл кого-то. Привезли. Это был он! Спрашиваю: «Как вы насчет того, чтобы сыграть главную роль?» Он онемел и чуть не умер от радости: «Бог есть! Я сыграю! Я порву всех». Еще бы! Ему 68, он давно уже похоронил все свои мечты. Очень пластичный, живой, а главное, есть в нем человеческое обаяние, но упрашиваю его быть таким, какой он есть, а из него лезут патетика и пафос Ауэзовского театра. Когда приехала его «жена» - Нина Усатова, ему совсем стало плохо. В общем, естество из него выбивалось очень тяжело, но потихоньку приучился просто жить в кадре.

Усатову я и не искал. В роли Катиры-динамит, нависающей над несчастным киномехаником чабанскую вдову, видел только ее. Но это вам не Верник и не Нагиев. Ну вы понимаете, о чем я. Усатова - подлинная, по-настоящему большая актриса. Я боялся, что она не согласится. Наши «памятники» под эпизоды обычно не подписываются, а тут роль небольшая. Созвонились, а она мне говорит: «Главное, чтобы сценарий понравился». Прочитала, сказала, что готова. Прилетела. Мы ее привезли в аул. А она хитрая такая. Посмотрела, оказывается, мои фильмы, а сценарий не очень читала. Когда сказал, что будет играть вдову чабана, сделала круглые глаза: «Да?!», а потом заявила, что все это ей очень близко, она ведь родилась на Алтае. И правда: зашла в кадр и стала нашей казакпайской теткой. А я-то переживал: «Прима! Театр имени Товстоногова! И тут - чабанша! Как она там управится с баранами?!» А Нина очень скоро стала даже какие-то отдельные слова по-казахски говорить, чтобы зритель ей поверил.

Shyraqshy 011

Меня упрекают за то, что я в финале «убил» героя. Но это не я его убивал, его убили чабаны. До этого на закрытых показах тоже спрашивали: «За что убили?» Ну как за что? Он же сказал чабанам на жайляу, что разбогател, имея в виду подаренную ему коллекцию списанных фильмов. А у тех свой «потолок». И я их за это даже не осуждаю. Одного подведешь к морю и он видит большой резервуар, наполненный водой. А второй - как горизонт сливается с синевой, для третьего море – это чайки. Если уж совсем глубоко копать, то мне кажется, в жизни есть порода обреченных людей. Киномеханик Ергазы и так, честно говоря, задержался в жизни. Он из той породы неких пророков, которые говорят: «Я пришел дать вам свет», а люди за это закидывают их камнями или распинают на кресте.

Shyraqshy 016

…У каждого из нас в жизни был свой шыракшы, дающий нам возможность сохранить в себе человека. Это очень сложно – оставаться им в этом жестоком мире. Хотелось бы, что каждый, посмотрев фильм, пролистал свою жизнь и вспомнил своего шыракшы.

В моей жизни их было много. Например, моя бабушка. Она прочитала однажды Артура Конан Дойла и рассказывала мне на ночь приключения Шерлока Холмса как казахские народные сказки. Поэтому шыракшы может иметь разные обличья, но это человек который несет людям добро. И самое главное, род шыракшы неистребим. Всех не перережут, не перестреляют, не перевешают.

Shyraqshy 026

Самые интересные статьи в нашем telegram logo Telegram-канале
Понравилась статья? Расскажите друзьям:
Просмотрено: 148 раз
При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна - www.rezonans.kz
При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна.
Свидетельство о постановке на учет, переучет периодического печатного издания, информационного агентства и сетевого издания №16873-СИ от 31.01.2018г. выдано Комитетом информации министерства информации и коммуникаций РК.
© 2018 Информационно - аналитический портал "РЕЗОНАНС" Все права защищены. Разработано веб-студия "IT.KZ"
Яндекс.Метрика