Суббота, 08 июня 2019 10:29

Почему казахи не смогли оценить талант Абдуллы? Избранное

Автор

«Друзья, мы сегодня с мэром Ромфорда Лондона открыли Евразийский кинофестиваль в Лондоне показом фильма "Меня зовут Кожа" на английском языке», - сообщили на своей страничке в Фейсбуке – Тохтар и Майра Карсакбаевы, сын и невестка режиссера названной картины – легендарного казахского кинематографического папы Абдуллы Карсакбаева. Речь идет о запущенном в июне 2019 года Евразийской Творческой Гильдией первом Евразийском кинофестивале — ECG Film Festival, который пройдет в рамках британского кинофестиваля Romford Film Festival в Лондоне с 6 по 10 июня.

Кинематографический папа

Режиссер, которого за его умение вводить в образ маленьких актеров называли «казахским кинематографическим папой», родился в 1926 году в Алма-Атинской области. Был он 16 ребенком в семье, в отличие от своих братьев – крепких мужчин ростом под два метра, Абдулла рос маленьким и щуплым, но именно он прославил имя отца.

Он прошел через многое: сначала было голодное детство, потом четыре года ухаживал за парализованным отцом. Собственно, из-за этого его и не забрали на фронт. Во время войны окончил киноактерскую школу при Центральной объединенной киностудии (ЦОКС). В 1950 году поступил во ВГИК в мастерскую Ивана Пырьева.

В 50-х годах режиссер-игровик Карсакбаев много занимался документальным кино. «Народные ремесла казахов» – это его первая картина на этой стезе. Мало кто из зрителей запомнил ее, но в киношном мире картина имела довольно широкую известность. Она была представлена на конкурсе в Канаде, где получила специальный приз и была закуплена 40 государствами. И хотя после этого фильма было ясно, что Карсакбаев действительно яркий художник, он еще долго ходил без работы.

То, что он вышел из народа, сказывалось во всем. Мог найти общий язык с любым аульным стариком и, как сегодня вспоминают все, кто с ним работал, удивительно понимал детей, у него легко и органично входили в образ даже самые маленькие.

Юсупу Шамузову, тому самому чабанскому сынишке, в юрте которого Кожа и его приятель Султан, «заплатив» копейку, обманом выпили весь кумыс, съели все мясо и своровали шкурку ягненка, было всего четыре годика, когда он пришел работать в картину «Меня зовут Кожа». Будущий спортивный доктор, выпускник Ленинградского медицинского института то орла дразнил, то собаку…

Как вспоминает исполнитель главной роли Нурлан Сегизбаев, бывало уже и свет поставят, и камеру включат, но Юсуп, увидев, например, бабочку, забывал о роли, о наставлениях режиссера и бежал за ней. Вся группа останавливала работу и с хмурыми лицами терпеливо ожидала, когда малыш, наконец, поймает ее. Воспитательница, которую специально прикрепили к малышу, даже в угол пыталась его ставить. Последнее, сделать было не так-то просто. Съемки шли на жайляу, жили в юртах, и она все не могла найти в ней угол. Выход нашелся, когда ей кто-то посоветовал открыть дверь юрты – снаружи как раз получался угол.

Майра Карсакбаева

Девочка и режиссер

Абдулла создавал свои шедевры в 60-х и 70-х. Не расплескать в те трудные для творчества годы данный природой талант было мужеством, хотя те, кто его не любил, называли это по-иному – «невыносимый характер». Да, он выпивал, грубил, был прямолинеен, но те, кто называет его своим «кинематографическим папой», говорят, что ему это шло, что у него все было к месту.

-   Он мой крестный отец в кино, - говорит народный артист республики Досхан Жолжаксынов.

… Шел 1977 год. Досхан Жолжаксынов в то время только что закончил театральный институт и бегал в поисках работы. В один из таких дней на кинопробы в своей новой картине «Погоня в степи» его пригласил Абдулла Карсакбаев, но при этом режиссер не сказал, на какую роль. На расспросы начинающего актера ограничился уклончивым: «Там посмотрим».

И начались гонки! Пробовалось очень много актеров. В финале Досхан с покойным Жамбулом Кудайбергеновым остались вдвоем. Один из них должен был играть красноармейца Хамита, другой – бандита Ахмета.

Роль Хамита досталась Досхану чудом. Большинство членов худсовета склонялось к тому, чтобы доверить ее Жамбулу, поскольку он был уже штатным актером киностудии и уже успел сняться у Булата Мансурова. Но Карсакбаев настаивал на кандидатуре Жолжаксынова.

- А я в это время стоял в коридоре и волновался, но нутром чувствовал, что красноармеец Хамит близок мне и своей судьбой, и своим характером, - рассказывает актер. - Когда худсовет закончился, Абекен подозвал меня: «Эй, щенок, иди сюда. Я верю в тебя, но ты должен вытащить роль».

- Сердце мое переполнено любовью, нежностью и бесконечной благодарностью к Великому Мастеру, которым открыл мне дорогу в мир кино, - говорит одна из красивейших актрис казахского кино Гульнара Дусматова, сыгравшая главную роль в этой первой казахской приключенческой ленте. - Будучи очень смелым, даже рискованным человеком, он пригласил меня, 12-летнюю девочку, на серьезную драматическую роль. Это было с его стороны Поступком.

Когда ассистент режиссера Мурат Ибраев на свой страх и риск привел девочку к Карсакбаеву, в уголку полутемной комнаты Гульнара увидела «маленького, щупленького старичка» с грозными усиками и глазами-буравчиками. Он, естественно, расхохотался, увидев ее, но сказал: «Хорошо, я с ней поговорю».

Гульнара, чуть ли не с детсадовского возраста тайно мечтавшая о кино, и стихи рассказывала, и пела, и танцевала – лишь бы понравиться режиссеру. Цели своей она достигла – Абдулла в тот же день сказал своему ассистенту, чтобы он никого больше не искал, и начался марафон бесконечных кинопроб.

- Я краем уха слышала, как некоторые члены худсовета возмущались: «Да вы что! У героини по сценарию пробуждается первое чувство. Но ведь эта девочка (имелась в виду я) совсем еще ребенок!». Это сейчас все можно, а в те времена любовь подростка к взрослому мужчине считалась запретной темой. Но Абдулла настоял и меня утвердили. При этом он добился, чтобы у моей героини были не традиционные косы, а распущенные волосы и несколько косичек по бокам. Это тоже было новшеством, смелым шагом - казашки такие прически не носили. Но ему хотелось, чтобы героиня была необычной. Абдулла Карсакбаев просто перевоплощался в девочку 12 лет, когда показывал, как нужно моей героине прыгать, кружиться, смеяться…

Я его называю своим папой в кино. Не знаю, провидение ли это сверху, или случайность, но теперь получается, что я дважды Абдуллаевна: мой отец и Карсакбаев - тезки…».

Абдулла

Казахский Гаврош

«Крестным отцом» Абдулла Карсакбаев стал и для кинорежиссера Булата Калымбетова. Он нашел мальчишку в казахской средней школе №12, когда искал исполнителя главной роли – сироты Бектаса - в фильме «Путешествие в детство».

- Не совру, если скажу, что, кроме меня, на роль пробовалось около тысячи таких же, как я, смуглых, маленьких, тугощеких аульных ребятишек, - рассказывает Булат - На кинопробах я должен был вбежать в класс, где около доски висит портрет Ленина, встать на колени и говорить такие слова:   «Дедушка Ленин! Почему ты сделал сиротой меня, а не байских детей? Я не воровал сапоги Сагатбая-ага, учитель их сам мне отдал, а они называют меня вором. А еще, дедушка Ленин, помоги нам снова открыть нашу школу».

Конечно, это была заслуга режиссера, но в этом эпизоде я выдал все, что мог. Пока худсовет заседал, а он был тогда очень мощным - Габит Мусрепов, Шакен Айманов, Олжас Сулейменов, Абдижамил Нурпеисов - я стоял в коридоре с Абуллой-ага и рвался зайти туда, где решалась моя судьба. Пока мы с ним спорили, к нам подошел мужчина. Я не знал, что это сам Айманов, в нем я узнал Алдара-Косе из знаменитого одноименного фильма. Так вот, этот Алдар-Косе завел меня на просмотр. Когда начали показывать меня, я заплакал... Айманов крикнул: "Стоп!», - и меня вывели из зала, а через два часа все стали поздравлять с утверждением на главную роль. Потом я стал переходить из фильма в фильм, за мной закрепилось прозвище «казак киносынын кара баласы» – «смуглый сорванец казахского кино».

И «Алпамыс» тоже его сын

Фильм «Алпамыс идет в школу» снять почти 40 лет назад. Исполнителю главной роли Ермеку Толепбаеву было всего пять с половиной лет, когда он пришел работать в эту картину. После «Алпамыса» он снимется во многих картинах - «Серебряный рог Алатау», «Тайна поющего острова», «Время жить», «Искупи вину»… Но из всех некогда работавших с ним режиссеров так и не ставшему артистом Ермеку больше всего нравилось работать с Абдуллой Карсакбаевым. По словам его матери, при всем том, что этот режиссер весьма скептически и, даже можно сказать, сурово относился ко всем членам съемочной группы, с детьми он очень ладил.

- Что греха таить, он мог распинать всех и вся, но когда ставил кадры с малышами, - преображался, - рассказывает Жаннет Толепбаева. - «Балам, кокем, акем», - ворковал он с Ермеком. И, зная мое влияние на него, также и обращался со мной: «Жанна, - говорил он, - имейте в виду, завтра нам нужно бодренькое, хорошее настроение. Это, конечно, большей частью зависит от меня, но вы тоже не должны стоять в стороне». Он понимал, что через меня можно обеспечить то настроение, которое ему нужно по кадру. А вот те его коллеги, которые считают, что это может произойти само по себе, ошибаются. Актеры, а тем более если таковыми являются дети, - тонкая материя. После того, как мой сын стал сниматься в кино, у меня язык не поворачивается сказать о представителях этой профессии что-нибудь плохое.

И учителей он тоже делал актерами

Его называют классиком детского кино, но он еще и классик социальных лент. Фильм «Тревожное утро» посвящен голоду 10-30-х годов прошлого века. За то, что Абдулла показал сцены, где люди толпами умирают от голода, его очень ругали. Это, по сути, антисоветский фильм. Удивительно, как в 60-е он мог осмелиться снимать такую картину. Андрон Михалков-Кончаловский, увидев этот фильм, назвал его гениальным.

Народного артиста Нуржумана Ихтымбаева, в прошлом сельского учителя, тоже открыл Абдулла. Кинокарьера самого снимаемого казахского актера началась с «Тревожного утра», где он играл батрака Капана. Когда отснятый в процессе кинопроб материал просматривал худсовет киностудии, то главный редактор «Казахфильма» Олжас Сулемейнов и председатель Госкино республики Александр Федулин заинтересовались: «Где нашли парня?». Узнав, что он учитель из Жаркента, велели немедленно вызвать в Алма-Ату».

- Абдулла стал мне как отец, - вспоминает народный артист республики Нуржуман Ихтымбаев - Душа у него была как степь - открытая со всех сторон, не любил сплетен, не любил, когда обсуждали за спиной, а еще он был очень смелым. Снимал уверенно, никогда не знал колебаний, давал полную свободу творчеству, поэтому актеры любили с ним работать. То, что на съемочной площадке я никому не уступал - ни россиянам, ни голливудским актерам – это школа Абдуллы. «Всегда надо ходить как сжатая пружина, готовая в любой момент выпрямиться», - говорил он...

Позже, когда я в основном снимался на Мосфильме, друг-москвич, режиссер Андрей Юренев, однажды пригласил меня: «Нурик, пойдем посмотришь мой курс, а заодно увидишь свою молодость».

Приходим в смотровой зал и вдруг вижу на учебном экране «Тревожное утро»! Андрей его, оказывается, показывал как наглядное пособие своим студентам. Я сделал непроницаемое лицо и равнодушным голосом спросил: «Ну и что ты нашел здесь хорошего?». «Старик, этот фильм не только я, Андрон Конгчаловский тоже показывает своим студентам, чтобы они увидели, как надо работать с актерами, и как должны работать сами актеры».

После Абдуллы я видел много режиссеров, похожие были, но таких, как он, уже не было. Нет, вру. Метод голливудского режиссера Аркадия Гордона схож с карсакбаевским. Я работал у него, когда он в 1989 году снимал советско-американскую картину «Великий самоед». Гордон, тоже смелый и уверенный в себе режиссер, так же, как Абдулла в мыслях уже монтировал еще пока снимаемую картину».

Цензура в те годы, когда Карсакбаев снимал свои фильмы, была очень жесткой. Но он воевал за каждый кадр, и все же до сих пор остается загадкой, почему не особо пошерстили того же «Кожу»? Там ведь есть чуждые, как тогда говорили, советской морали сцены. Например, когда малолетний герой курит или когда вместе с приятелем совершает кражу в доме чабана. Или же сцена, где некий Каратай предлагает выйти матери Кожи выйти за него замуж. Зачем на детскую психику давить такими сценами? – спрашивали у отца апологеты советской морали. Но именно благодаря тому, что в фильме жизнь показана такой, какая она есть. «Кожу» любят не только дети, но и взрослые.

…А он взял и ушел

Доказывая свое «я», Карсакбаев часто шел на конфликты. Он абсолютно не умел разговаривать с чиновниками. Мог запросто обратиться к ним на «ты» или же сказать кому-нибудь из них: «Отвали!». А они ему в отместку не давали снимать, он часто бывал в простое. В это время Абдулла дублировал фильмы на казахский язык или же помогал молодым режиссерам.

Фрагмент из выступления А.Карсакбаева на заседании худсовета «Казахфильма»: «…Шакен Кенжетаевич серьезно критиковал и даже чуть не измордовал картину «Кыз Жибек». Я в этом отношении с ним не согласен. Он также критиковал «Песнь о Маншук». Но раз критикуешь такие серьезные картины, тогда не хвали откровенно слабую картину «Красные камни»… Получается, что петух хвалит кукушку, а кукушка – петуха».

Друзей у него было немного, но зато какие это были люди! Нургиса Тлендиев, Нурмухан Жантурин, Кененбай Кожабеков… С интеллектуалом Жантуриным, в круг которого вообще-то попасть было трудно, они понимали друг друга с полуслова. Они могли сидеть и молчать часами за бутылкой коньяка, а могли и прикрикнуть друг на друга.   Их дружба началась еще с той поры, когда в 50-х Марк Донской снял в своей картине «Алитет уходит в горы» про народы Севера всех троих – и Кененбая Кожабекова, и Нурмухана Жантурина, и Абдуллу. А дружили они потому, что делить им было нечего – они были по-настоящему народные и, как росток через асфальт, сами прорывались к признанию.

Нургиса Тлендиев написал музыку практически ко всем фильмам Абдуллы. Оба они – выходцы из народа, поэтому часто вдвоем ездили в дорогой их сердцу аул.

Называя его поистине народным режиссером, те, кто знал и любил его, говорят, что, он знал запах земли, травы и молока, поэтому-то и умел делать такое кино, которое брало призы на кинофестивалях класса «А», и в то же время его картины любил народ.

… За два дня до смерти, а случилось это в 1983 году, Абдулла плотно работал над новой редакцией «Тревожного утра». А в день смерти сходил в гости к своему другу Кененбаю Кожабекову. Вернулся домой, вышел перед сном на улицу, сел на скамеечку перед домом и … умер от инсульта. Ему было неполных 57 лет.

Самые интересные статьи в нашем telegram logo Telegram-канале
Понравилась статья? Расскажите друзьям:
Просмотрено: 228 раз
При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна - www.rezonans.kz
При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна.
Свидетельство о постановке на учет, переучет периодического печатного издания, информационного агентства и сетевого издания №16873-СИ от 31.01.2018г. выдано Комитетом информации министерства информации и коммуникаций РК.
© 2018 Информационно - аналитический портал "РЕЗОНАНС" Все права защищены. Разработано веб-студия "IT.KZ"
Яндекс.Метрика