Четверг, 15 марта 2018 13:03

О чем Мирзиёев договорился с Рахмоном? Избранное

Автор

Если верить двум президентам, по основным конфликтным вопросам уже удалось придти к общему мнению.

При жизни Ислама Каримова отношения между Узбекистаном и Таджикистаном были больше натянутыми. Но нынешний президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев пытается сгладить былые противоречия со всеми соседями. И Таджикистан — не исключение. Накануне Мирзиёев совершил двухдневный визит в Таджикистан, во время которого как раз и занимался «разминированием» отношений между двумя государствами, сообщает портал 365 Info

Приняли по-братски

Таджикистан до сих пор оставался единственной из пограничных Узбекистану стран, которую Шавкат Мирзиёев не почтил визитом.

Хотя делать заявления о готовности к диалогу он начал сразу после того, как сменил Ислама Каримова, то есть с конца 2017 года.

Предыдущий узбекский лидер последний раз был в Душанбе в июне 2000 года, а Эмомали Рахмон в Ташкенте — в январе 1998 года. Нынешний визит узбекского президента выглядит таким, каким задумывался — символической демонстрацией нового курса на сближение, для чего существующие противоречия постарались максимально сгладить

Все два дня узбекский и таджикский лидеры старались с предельной четкостью демонстрировать взаимное расположение. Рахмон назвал Мирзиёева «дорогим другом и братом», а его визит в Таджикистан — «судьбоносным и историческим». Мирзиёев подарил Рахмону недавно вышедшую книгу поэта Абдуррахмана Джами «Мухаббат махзани» («Сокровищница любви») на узбекском языке со своим предисловием. Этого поэта XV века, писавшего на персидском и дружившего с тюркским (узбекским) поэтом Алишером Навои, государственная пропаганда сделала символом дружбы народов Узбекистана и Таджикистана.

К визиту Мирзиёева в Таджикистане спешно занялись восстановлением соответствующей символики

Рахмон сводил Мирзиёева на выставку «Произведено в Узбекистане», открывшуюся к его приезду, похвалил продукцию и предложил гостю из Ташкента создавать совместные предприятия.

Череда взаимных расшаркиваний завершилась подписанием целого пакета документов, решением разработать договор о стратегическом партнерстве и приглашением Рахмона в Узбекистан с ответным визитом.

Пограничное состояние

Основным препятствием к сближению двух государств всегда считались вопросы оформления линии прохождения узбекско-таджикской границы, без решения пограничных вопросов переговоры по другим направлениям можно было не начинать

На встрече в Душанбе рабочих групп делегаций по делимитации и демаркации стороны договорились о самом «горячем» участке совместной границы, на котором находится плотина Фархадской ГЭС. Согласно договору, территория, на которой расположена Фархадская ГЭС, признана территорией Таджикистана, а сама ГЭС — собственностью Узбекистана. За техобслуживание объекта будет отвечать Ташкент, за охрану — Душанбе.

Детали, связанные с урегулированием ситуации на других спорных участках границы, были включены в подписанный президентами договор, который, по словам Эмомали Рахмона, поставил точку «практически во всех нерешенных вопросах». Стороны, в частности, договорились о поэтапном возобновлении работы всех 16 пунктов пропуска на границе

Президенты также приняли участие в запуске железнодорожного сообщения по маршруту «Галаба-Амузанг-Хушади», соединяющему Сурхандарьинскую область Узбекистана и Хатлонскую область Таджикистана. Поезда по нему прекратили ходить в 2011 году, а в 2012 узбекская сторона и вовсе начала демонтаж путей. Предполагается, что по этому маршруту таджикская продукция будет ввозиться в соседнюю страну по сниженным тарифам.

Добро пожаловать, или посторонним вход воспрещен

С вопросом пограничного урегулирования всегда была тесно увязана и ситуация с визовым режимом, который за время президентства Каримова с узбекистанской стороны был предельно ужесточен.

В Душанбе стороны договорились об отмене визовых ограничений, введенных в 2001 году

Теперь для граждан обеих стран установлен безвизовый режим на срок до тридцати дней. Заодно были подписаны документы об открытии авиасообщения между Ташкентом и Душанбе, хотя де-факто оно возобновилось еще в 2016 году.

Как заявил председатель Госкомтуризма Узбекистана Азиз Абдухакимов, безвизового режима ждали в обеих странах: «На первых порах ожидаем большое число взаимных поездок родственников, друзей, знакомых и конечно же бурный рост медицинского и других видов туризма. Специалисты полагают, что уже в текущем году около 200 тыс. граждан Таджикистана посетят Самарканд, Бухару, Хиву и другие города республики».

Узбеки в Таджикистане — крупнейшее этноязыковое меньшинство республики, около 1,2 млн человек. В Узбекистане, по данным МИД, живут почти 1,5 млн таджиков.

Всего по итогам переговоров было подписано 27 документов. Под конец Мирзиёев и Рахмон согласились, что между Таджикистаном и Узбекистаном «нерешенных вопросов не осталось».

Это, вероятно, подразумевало и решение вопроса о Рогунской ГЭС на реке Вахш, одной из двух составляющих Амударьи.

Капли преткновения

У двух стран никогда не было согласия насчет Рогунской ГЭС, строительство которой, начатое еще в 1976 году и прерванное после распада СССР, возобновилось в октябре 2016 года. Таджикистан рассчитывает с ее помощью обеспечивать электричеством соседние страны, одновременно используя водохранилище как крупный источник пресной воды.

Все постсоветское время Узбекистан выступал категорически против строительства Рогунской ГЭС, полагая, что появление новой плотины ухудшит и без того неважное водоснабжение территорий, расположенных вдоль русла Амударьи. Некогда питавшая ныне мертвый Арал река уже давно не доходит до своего прежнего устья, вся территория вокруг которого превратилась в зону экологической катастрофы.

По итогам встречи с Мирзиёевым Рахмон в своем заявлении для прессы подчеркнул, что Таджикистан не будет действовать в ущерб Узбекистану.

«Мы никогда и никоим образом не оставим своих соседей без воды», — пообещал он.

Более того, президент Таджикистана заверил журналистов, что официальный Ташкент поддерживает соседей в вопросе строительства Рогунской ГЭС:

«Мы были едины во мнении, что существующие и строящиеся гидроэнергетические сооружения будут способствовать решению водно-энергетических проблем региона. В этом контексте мы искренне приветствуем поддержку Узбекистана в вопросе развития гидроэнергетических сооружений в Таджикистане, в том числе Рогунской ГЭС».

Рахмону вторит и МИД Таджикистана. «Узбекская сторона выразила готовность всесторонне рассмотреть возможность участия в строительстве гидроэнергетических сооружений в Республике Таджикистан, в том числе Рогунской ГЭС», — говорится в заявлении на сайте внешнеполитического ведомства.

Лиха беда начало

Как отмечает Коммерсант, договоренность о Рогунской ГЭС не закреплена на бумаге, но само упоминание о ней в переговорах уже считается неплохим сигналом, поскольку ранее этот вопрос был настолько болезненным, что его старались избегать

По мнению руководителя отдела Средней Азии Института стран СНГ Андрея Грозина, у президентов есть словесная договоренность, и без отмашки Мирзиёева МИД Таджикистана не опубликовало бы такой текст. «Это похоронило бы весь процесс налаживания отношений», — считает эксперт.

Учитывая, что предположения об участии в строительстве Рогуна с узбекистанской стороны ходили и раньше (к слову, чертежи будущей плотины создавались Среднеазиатским отделением советского института «Гидропроект» именно в столице Узбекистана),

Ташкент рассчитывает сам стать выгодополучателем в этом проекте

Специалист по странам Центральной Азии, эксперт Российского института стратегических исследований Аждар Куртов считает, что «одна ГЭС погоды в Таджикистане не сделает» и не решит всех проблем Таджикистана, зато может принести их Узбекистану

«Рогунская ГЭС стала одной из наиболее болезненных проблем, разъединяющих постсоветский Узбекистан и постсоветский Таджикистан, — напомнил эксперт в комментарии «Фергане». — В Таджикистане возобладала такая линия, что эта ГЭС едва ли не национальная идея, строительство электростанции преподносили как способ решить существенные проблемы республики. Безусловно, важно иметь электроэнергию, ведь ее отключения в Таджикистане приводили к гибели людей, в том числе детей в родильных домах».

Не все так просто, считал Каримов

В то же время, добавил Куртов, существуют серьезные политические риски, которые учитывал Ислам Каримов.

— Высокая плотина позволяет использовать ГЭС как политический рычаг влияния на страны, лежащие ниже по течению

Узбекистан не будет получать воду, и Ташкент может попасть в зависимость от благорасположения властей Таджикистана, — пояснил эксперт.

По его словам, нельзя утверждать, что строительство ГЭС поможет Таджикистану в решении всех его экономических проблем, как это пытаются представить власти, и нужно учитывать совокупность факторов. Договоренности о строительстве Рогунской ГЭС, по данным Куртова, построены на согласии Узбекистана покупать часть энергии. Но и здесь есть свои нюансы.

— В Таджикистане есть и другие ГЭС, — напомнил эксперт, — однако у горных рек сильное течение, они несут горную породу, которая приводит к заиливанию и обмелению водохранилищ. Проблема в том, что их никто не чистит, выработка энергии сокращается, то же самое будет и с Рогунской ГЭС.

Есть трудности с доставкой и покупкой этой электроэнергии: строительство электросетей в горах обходится недешево, а надежных покупателей в регионе нет. Казахстан в энергии не нуждается. Есть Пакистан и Афганистан, но они в разной степени ненадежны, особенно бедный Афганистан, который «существует за счет внешней помощи — сегодня она есть, а завтра нет», объяснил эксперт.

Кроме того,строительство очередной ГЭС обострит проблемы, которые встают в связи с глобальным потеплением и прогнозами его негативного влияния на страны Ближнего Востока и Центральной Азии. И тут, по словам Куртова, важно, имеет ли таджикское руководство долгосрочные планы: «Они могут решить на несколько десятков лет, но только усугубят общую ситуацию в регионе. Если руководство Таджикистана думает на период своего правления, это одно, а если на 50 лет вперед — это другое».

Остались фобии и вероятность отката

Оценивая итоги визита Мирзиёева, Аждар Куртов отметил, что новый курс руководства Узбекистана — отказ от экономической автаркии, то есть самообеспечения при отсутствии торгового обмена с соседями, — несомненно перспективнее, чем прежний. Но говорить, что достигнутые договоренности станут прочной основой режима, не приходится. Этому мешают взаимные фобии и вероятность отката к автаркии.

— Конечно, лучше иметь хорошие отношения с соседями, но опасность для Узбекистана все равно сохраняется. Есть глубинные фобии, которые могут не актуализироваться, могут сознательно скрываться или ретушироваться, но которые всплывают в полевых исследованиях социологов. И тогда возникают вопросы, кому принадлежат Самарканд и Бухара, и тому подобные, — отметил Куртов.

Многие таджики считают эти два города, включенные в 1920-е годы в состав Узбекской ССР, своим историко-культурным наследием. И в 2009 году в период обострения отношений с Каримовым таджикский президент предъявил претензии на них. О его тогдашнем обещании «Самарканд и Бухару мы все равно возьмем» на встрече с Мирзиёевым действительно предпочли не вспоминать.

Даже если оставить в стороне эту и другие «заретушированные» проблемы, остается вопрос, надолго ли решены те, о которых объявлено.

— Сейчас идет этап сближения, но если власть сменится, нет гарантии, что опять не произойдет поворот к прежнему курсу, — заключил Куртов.

Жители региона — заложники личных отношений вождей

Эксперт по Центральной Азии, политолог Аркадий Дубнов считает, что визит Мирзиёева положил начало восстановлению доверия между странами и дал шанс всей постсоветской Центральной Азии выглядеть единым целым на всем пространстве Евразии.

То, что восстановление доверия началось только благодаря кончине Ислама Каримова, еще раз свидетельствует о том, что отношения между странами Центральной Азии (если не сказать больше — между большинством постсоветских государств) определяются личными отношениями их лидеров. Поэтому приход Мирзиёева дает шанс на восстановление общего доверительного пространства и субъектности всего центральноазиатского региона, а в перспективе — дает шанс этим странам выглядеть единым целым на всем пространстве Евразии.

Основной повесткой внешней политики Мирзиёева является укрепление сотрудничества между странами Центральной Азии, где таджико-узбекское звено оставалось самым слабым местом. В Душанбе не могут не испытывать удовлетворения по поводу открывающихся перспектив.

Сближение Ташкента и Душанбе, кроме всего прочего, возможно, позволит укрепить и безопасность этого региона перед лицом угроз, исходящих из Афганистана. Поскольку для этого очень важна готовность этих стран, граничащих с Афганистаном, координировать свои действия и доверительность их взаимоотношений.

Хочется верить, что обстоятельства, при которых граница между Таджикистаном и Узбекистаном была заминирована, теперь навсегда остались в прошлом. И отношения между странами будут «разминированы».

Самые интересные статьи в нашем telegram logo Telegram-канале
Понравилась статья? Расскажите друзьям:
Просмотрено: 15 раз
При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна - www.rezonans.kz
При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна.
Свидетельство о постановке на учет, переучет периодического печатного издания, информационного агентства и сетевого издания №16873-СИ от 31.01.2018г. выдано Комитетом информации министерства информации и коммуникаций РК.
© 2018 Информационно - аналитический портал "РЕЗОНАНС" Все права защищены. Разработано веб-студия "IT.KZ"
Яндекс.Метрика