Понедельник, 28 октября 2019 09:19

Какой недостаток Герольда Бельгера его жена считала главным Избранное

Автор

«За немецкий не беспокоюсь – на нем говорят более ста миллионов человек, он прочно стоит на ногах. За казахский я, этнический немец, буду сражаться до последнего», - эти слова Герольд Бельгер повторял почти как клятву. Сообщает Rezonans.kz.

Оказахованный немец

 - Жизнь состоит не только из материального, но и из духовности, а она связана только с языком, - считал он. -  Поэтому я и говорю, что надо держаться насмерть за свой язык. Не стоит казахам стремиться быть американцами, англичанами, даже – русскими. Не получится! Важнее сберечь в себе казаха. Вытравишь из себя казаха, лишишься родного языка – станешь никем. От себя ушел, до других не дошел.

Сегодня, 28 октября, ему исполнилось бы 85 лет. За 10 лет до этого его наградили «Крестом за заслуги перед республикой Германия». Он гордился этим, до него в Казахстане эту награду имели всего три человека.

 - Хотя считается, что я сильно оказахованный немец, тем не менее меня и в Германии немного знают и помнят, раз столь достойно отметили мои малые заслуги перед ней, - говорил он. -  В чем заключаются мои заслуги перед исторической родиной? В том, что я не теряю культурные и творческие контакты с литераторами, писателями и журналистами Германии, особенно с теми, кто некогда жил здесь, в Казахстане. Поначалу наши немцы, я имею в виду литераторов, оказавшись в Германии, были в растерянности. Теперь они как-то хорошо обосновались, вошли в контекст европейской культуры, начали писать и по-русски, и по-немецки одновременно достойно, имеют свои издательства, журналы, газеты и даже писательские союзы. Они присылают мне свои книги, рукописи,  а я, как прилежный читатель, читаю их и пишу рецензии. Видимо, мои творческие и культурные контакты и привлекли внимание тамошних немцев. Они считают меня мостом между казахской и немецкой культурой. А это уже высокая оценка.

Что касается «крепко оказахованного немца».

Он  настолько хорошо знал психологию и менталитет казахов, что однажды когда кинодраматург и режиссер Ермек Турсунов неосторожно назвал его последним казахом, это определение прилипло к нему намертво. Прощаясь с ним в феврале 2015-го, люди именно  так его и называли.

Он никогда ни в какие политические игры не играл, но всегда занимал творческую позицию настоящего литератора. Злопыхатели пытались принизить роль Бельгера в казахской культуре. Он им был неудобен тем, что говорил то, что думал, без оглядки. Но за эту честность его уважали даже сами представители власти. Ни до, ни после него никто не перевел столько живых и мертвых классиков казахской литературы. Только благодаря ему они зазвучали на языках.

- Почему он – «последний казах» и «совесть нации»? – задается вопросом Ермек Турсунов. - Да хотя бы потому, что именно его, немца Бельгера, а не казахских родителей и дедов, коробило, когда дети, выбегая на переменку из находившейся рядом с его домом казахской школы имени Алтынсарина, говорили между собой на русском.

 Их дружба уходит конями в 80 годы, когда выпускник журфака КазГУ Ермек Турсунов работал в коллегии художественного перевода Союза писателей.

- Это сейчас переводят (по крайней мере пытаются) с оригинала на оригинал, - вспоминает Ермек. -  А  в те годы делали подстрочник с оригинала, который отправляли в Москву, чтобы сделать еще один перевод. Занимаясь подстрочными переводами Магжана Жумабаева и Ахмета Байтурсынова, я зацепился как-то за масти лошадей. Их было множество. Лошадиная масть для казаха то же самое, что для северных народов снег. Если для нас он просто белый, то у них имеет более 50 оттенков. Когда начал записывать, набралось около 30 характеристик. Перерыл множество академических словарей, к кому-то только из знатоков языка не обращался! И все без толку – перевести так и не смог. Однажды писатель и переводчик Акселеу Сейдимбек, большая умница и интеллектуал, сказал мне: «Чего ты мучаешься! Сходи к Бельгеру!» Я удивился: «Какой такой Бельгер, если казахи, даже вот вы, не можете перевести». Но все же созвонился с неведомым мне немцем. Бельгер назначил встречу, я пришел и он за 7-8 минут перевел половину из выписанных мною характеристик лошадиных мастей. А другая половина, сказал он, не переводятся вообще.

 Познакомившись с Бельгером поближе, я открыл для себя уникального человека, который не просто говорил на трех языках, - он писал на них. Я удивлялся: «Как вы можете так быстро перестраиваться?» А он, объясняя свой метод, говорил, что если назавтра предстоит писать на казахском, он с вечера читает казахских классиков. И – соответственно – русских и немецких. Его и при жизни называли уникальным явлением в казахской культуре и литературе, а сейчас мы все понимаем – это неправда, что незаменимых не бывает. Они есть. Вот кем заменить Бельгера? Никем.

«Дайте Раечку мою»

Дожить 80 лет с его болезнями было и тяжело, и очень трудно, но он, по словам супруги Раисы Закировны Хисматуллиной, никогда - ни родителям, ни семье, ни окружающим – не показывал этого пока «совсем не припрет». Чисто по-казахски – был главой семьи, ответственным за все. Женщину, с которой прожил 60 лет, он завоевывал долго и трудно.

 - Среди своих многочисленных друзей он, конечно же, выделялся, - рассказывает она. - Был, во-первых, очень красив, его не портила даже хромота. Во-вторых - умница. На экзаменах преподаватели заслушивались им - он в своих ответах выходил за рамки того, что читалось на лекциях. Впрочем, с третьего курса ему, как круглому отличнику, разрешили не посещать их. Пропадая в архивах библиотеки имени Чехова, Герольд искал ответ на «немецкий вопрос», особенно по трудовым лагерям Сибири.

У него было очень много поклонниц, но он почему-то выбрал меня, а я два года упорно не замечала его взглядов. На третьем курсе его друзья подшутили. Однажды я зашла в аудиторию, а там на доске написано:

Если крикнет рать святая:

"Кинь ты Русь, живи в раю!"

Я скажу: "Не надо рая,

Дайте Раечку мою". 

Я, воспитанная строгой мамой целомудренная девушка тех лет, восприняла это как невероятную дерзость. Замкнулась и отгородилась от него. У нас, я считала, дороги были разные. Я – коренная алматинка, а он жил в общежитии. Его мир не был похож на мой: философия, литература – казахская, русская, немецкая, музыка. Он  считал самодеятельный театр баловством, пустой тратой времени, а я играла на студенческой сцене, которой руководил замечательный педагог Михаил Борисович Азовский. Кстати, Лева Прыгунов (Лев Прыгунов, народный артист России) учился курсом ниже меня, мы с ним вместе играли в спектакле «Домик на окраине» Арбузова. По-моему, именно на этот спектакль пришел Герольд вместе со своими друзьями, также, как и он, отрицающих самодеятельный театр. Я, хотя и играла слепую девушку, краем глаза видела, что спектакль захватил их. С того дня Герольд начал усиленно ухаживать, я по привычке какое-то время отвергала его, хотя все другие девочки в нашей группе были влюблены в него, а, может быть, в светлую ауру и неизбывную доброту, окружавшую Геру.

… Сегодня я твердо убеждена, что союзы между двумя людьми не зависят от них самих, они заключаются на небесах. Я благодарна богу за то, что он подарил мне жизнь с этим благороднейшим человеком. Это правда! Он был настоящим сыном своих родителей, заботливым мужем, нежным отцом и дедушкой. Я и при его жизни осознавала, что мне по-женски очень повезло. Мне ведь звонили и до, и после его смерти знавшие его женщины, чтобы сказать: «Вам завидуют тысячи женщин». Но только после смерти Геры поняла, что надо было больше времени проводить с ним, а я все силы отдавала школе. 25 лет была завучем, и сейчас в свои 80 плюс продолжаю работать в самодеятельном театре «Гренада», но теперь уже больше потому, чтобы не сгореть от тоски по нему. О чем я жалею? Вот только об этом - потеряла время, которое могла быть с ним. Это моя печаль. Он болел, 18 дней находился в реанимации, и все равно его смерть была такой неожиданной, такой страшной для меня. Мы думали, что доживем вместе до 100 лет. В его дневнике «Тень дней минувших» есть такая фраза: Я работаю, а где-то там копошится Рая. Это - счастье!» К сожалению, это счастье оборвалось…

Были ли  у него недостатки? Иногда мог вспылить, это  у него от мамы, но с годами это прошло. Мог сказать что-то резкое, обидное, а потом, жалея, - поправить. Но главный недостаток  - здоровье, его он не берег. Каждый день, из года в год, колоссальная переводческая работа, люди его подкарауливали, чтобы он дал оценку их рукописям. Мне кажется, он очень неразумно растрачивал свою жизнь…

Автор: Мерей Сугирбаева

Самые интересные статьи в нашем telegram logo Telegram-канале
Понравилась статья? Расскажите друзьям:
Просмотрено: 68 раз
При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна - www.rezonans.kz
При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна.
Свидетельство о постановке на учет, переучет периодического печатного издания, информационного агентства и сетевого издания №16873-СИ от 31.01.2018г. выдано Комитетом информации министерства информации и коммуникаций РК.
© 2018 Информационно - аналитический портал "РЕЗОНАНС" Все права защищены. Разработано веб-студия "IT.KZ"
Яндекс.Метрика