Понедельник, 11 марта 2019 13:48

«Экс-министр МОН РК менял законы по своему усмотрению» Избранное

Автор

«Те, кому поручено выполнять от имени государства функции управления, становятся все менее и менее конкурентоспособными»,   - считает бывший заместитель комитета науки МОН РК, юрист-правовед Лаззат Кусаинова, рассказывая о том, к каким последствиям может привести откровенное игнорирование законов государственными органами.

Научный вопрос

- Как-то я опубликовала статью о гендерном паритете в Казахстане, где имелся тезис о том, что уровень квалификации членов правительства с каждым годом должен нарастать, - говорит она. - Но сейчас однозначно могу сказать, что те, кому поручено выполнять от имени государства функции управления, становятся все менее и менее конкурентоспособными. Трагедия, которая произошла со сгоревшими в пожаре пятью девочками из одной семьи, стала, на мой взгляд, даже не лакмусовой бумажкой, а точкой терпения.

Вместо участия и человеческого сострадания министр труда и социальной защиты населения Мадина Абылкасымова и ее заместитель Светлана Жакупова предприняли попытку обвинить в трагедии самих пострадавших. Неуклюже оправдывая проводимую ими политику, они высказывали стандартные шаблоны, что стало раздражительным фактором, вызвавшим негативную реакцию населения. Было время, когда народ, проявляя солидарность со своим государством, не предавал огласке неудобства и беды, терзавшие его в период экономических трудностей внутри страны. А сейчас даже мужчинам не стыдно признаться, что они не имеют возможности содержать семью. На фоне этого происходят волнения среди населения, идет рост разводов и число женщин, в одиночку воспитывающих детей. Искусственно остановить этот процесс невозможно. Человек счастлив там, где ему комфортно, а комфортно ему тогда, когда он может заработать на хлеб насущный себе и своим детям. И как бы ни называли безработных – самозанятыми или по-другому – от этого рабочие места не появятся. И как бы с высоких трибун ни пытались убедить людей, что они счастливы, их благосостояние растет и живут они в самом безупречном и безопасном государстве, от безысходности они все чаще идут на крайние шаги.

Конечно же, при таком качественном составе безработной части населения не остается незамеченным, кого и на какие политические должности назначают в последние годы, особенно в период работы членов правительства премьера Бахытжана Сагинтаева. Наибольшей критике подвергался, конечно же, Ерлан Сагадиев, который назначение на должность министра образования и науки получил по протекции собственного отца, что не соответствует принципам государственной службы. Ранее он никогда не работал во вверенной ему системе. Поэтому, уволив профессионалов в этой сфере, и членов своей команды подобрал соответственную, - тоже без опыта работы в сфере образования или науке, и с сомнительными учеными степенями. Например, нигде не зафиксированы автореферат научной диссертации и публикаций в области психологии вице-министра Эльмиры Суханбердиевой. Другой пример – бывший вице-министр Асланбек Амрин. Имея за плечами лишь бакалаврский уровень образования и не имея опыта работы на руководящих должностях на государственной службе, он вдруг был назначен на политическую должность, ответственную за ведение политики в области науки и научно-технической деятельности.

Их несоответствие квалификационным требованиям – одна из главных причин системного нарушения законодательства. В итоге непрофессиональные действия всей команды Ерлана Сагадиева вызывали шквал критики со стороны населения – ученых, родителей, бизнес-сообществ, гражданских активистов, а ему самому оно постоянно выражало недоверие и требовало его отставки. Он же, самоустранившись от принятия решений (передал эти полномочия многочисленным своим помощницам и советникам), категорически отказывался идти на переговоры, игнорировал СМИ и даже зарубежных партнеров.

- Недавно вы совместно с другими учеными опубликовали в социальных медиа предложения новому министру МОН РК.

- Они связаны с теми нарушениями, которые были допущены МОН в 2017-2018 годах в процессе формирования членов национальных научных советов (ННС), организации и проведения конкурса на грантовое финансирование, ну и распределения непосредственно самих грантов. Дело в том, что нарушения законодательства были допущены сознательно, несмотря на установленный запрет. Например, в состав ННС включили лиц, которые не отвечали требованиям подзаконных актов, но, несмотря на это, постановление об утверждении ННС было подписано бывшим премьер-министром Бахытжаном Сагинтаевым. Предпринятые после этого многочисленные обращения и ученых, и депутатские запросы, и даже результаты мониторинга коррупционных рисков, проведенных Агентством по делам госслужбы и противодействию коррупции (АДГСПК), остались без ответа. Это означает, что распределением бюджетных средств все еще занимаются нелегитимные составы ННС.

Новому министру образования и науки, я считаю, следует провести мониторинг правовых актов, принятых ее предшественником. В первую очередь - незаконного приказа № 319 от 17 мая 2016 года об определении оператором грантового финансирования АО «Фонд науки». Но законодательство не позволяет, чтобы функции государственного органа передавались коммерческим организациям, а АО «Фонд науки», априори являясь таковым, занялся вдруг по личному желанию министра распределением бюджетных средств.

Когда ученые заявили о нарушениях, руководство МОН избрало не самый популярный метод: стало отрицать факты нарушений, а встречаясь с научными коллективами, грозило увольнениями и лишением грантов, возбуждением уголовных дел (в отношений некоторых молодых ученых они по надуманной причине действительно были возбуждены).

Но больше всего меня поражает поведение самих ученых, незаконно вошедших в составы ННС. На одном из совещании, которые прошли в МОН в конце апреля 2018 с участием депутатов парламента Меруерт Казбековой и Ирины Смирновой, один из них сказал: «Ну что я мог поделать? Меня же включили туда постановлением правительства. Значит, я должен был работать». То есть он знал, что был включен с нарушениями, но не заявил отвод. А ведь нормы научной этики или ограничения для членов ННС закреплены положением этих советов, утвержденных постановлением правительства, и это вытекает из принципов закона «О науке» (прозрачность, добросовестность, законность, толерантность и прочее).

Мне нравится политика, проводимая в этом плане Китаем. В прошлом году там на уровне закона ввели требование о принципах борьбы с нарушениями норм научной этики. Любая попытка ученого выдать себя не за того, кто он есть, или того хуже - когда он, зная, что не имеет на что-то конкретных прав, пытается это ограничение преодолеть, будет расцениваться как научное мошенничество.

Охота на ученых

- Почему все-таки МОН оказался в центре не просто громких, а не прекращающихся в течение трех последних лет скандалов?

- Назначение на пост министра предполагает, что это должен быть зрелый политический тяжеловес-профессионал: компетентный, знающий политическую конъюнктуру, ориентирующийся на интересы общества и граждан. В случае с Ерланом Сагадиевым мы увидели совершенно другой типаж чиновника. Его первая и основная ошибка - увольнение сразу 28 человек из 35, входивших в руководящий состав МОНа, что составило 80% сменяемости профессиональных кадров. Тем самым он не просто проигнорировал основное правило закона «О госслужбе»: назначение политического служащего (министра) не является основанием для смены административных государственных служащих, - он оголил систему. Этот факт не остался незамеченным Агентством по делам госслужбы и противодействию коррупции. За ослабление кадровой политики в апреле 2017 года ответственный секретарь МОН РК Амерхан Рахимжанов, был освобожден от занимаемой должности.

За два неполных года в МОН РК было назначено и уволено четыре вице-министра, курирующих сферу науки. При этом в самом комитете науки министерства с мая 2016 года до настоящего времени был назначен только один постоянно действующий председатель, да и тот пробыл там всего несколько месяцев. В тот период, когда я работала там, практически все - и председатель комитета, и его заместители - имели ученые степени и опыт работы в науке. Но с мая 2016 года сюда стали назначаться прокуроры и экономисты без всяких ученых степеней. В последнее время муссируется информация о том, что ныне и.о. председателя комитета науки Рахимжан Нурсеитов не прошел аттестацию государственного служащего на эту должность. Если это так, то на каком основании на него возложили эти обязанности? Как служащий, не прошедший аттестации на нижестоящую по иерархии должность, принимает важные решения, подписывает приказы государственного органа, утверждает решения ННС, руководит научными организациями и реализует политику в научной сфере? Более того, определяет себя председателем Совета Директоров национального центра государственной научно-технической экспертизы, который является рабочим органом ННС? Выходит, вся работа «временного» председателя комитета науки непосредственно связана с распределением научных грантов, проведением конкурсов при нелегитимно созданных составах ННС.

Столь неэффективному механизму со стороны государственного органа есть, на мой взгляд, простое логическое объяснение: ни у министра Сагадиева, ни у вице-министра, курирующего комитет науки, не было достаточного политического и жизненного опыта. Они наверняка впервые в жизни столкнулись с тем, что общественность может противоречить их личному мнению и желаниям. Но на государственной службе не должно быть ничего личного, все должно выполняться в соответствии с интересами государства. Однако никто из них не хочет признавать допущенный ими целый шлейф нарушений. Проще объявить неправым одного человека, то есть меня, которая как юрист-законотворец на всех уровнях заявляет, что игнорировать закон нельзя.

- Напомните, пожалуйста, историю своего увольнения из МОН.

- Я уже говорила, что в мае 2016 года из МОН было уволено 28 человек, из которых 27 человек написали заявление по собственному желанию. Я оказалась единственной, кто отказался делать это. В связи с этим формальным поводом к моему увольнению послужила служебная записка ответственного секретаря о том, что якобы я во время отпуска без разрешения выехала на конференцию в Тегеран (Иран), где возможно могла раскрыть государственные секреты.  

В реальности же эта командировка во время трудового отпуска была разрешена моим руководителем – тогдашним председателем комитета науки Сансызбаем Жолдасбаевым, что подтверждалось его подписью в служебной записке. Основной целью этой поездки было проведение переговоров с иранской стороной о поставке нанолаборатории для Дворца школьников, с участием его директора. Но этот документ, как и то, что у меня не было допуска к госсекретам, были проигнорированы комиссией по этике АДГСПК. На основании его заключения в МОН РК был издан приказ о моем увольнений «по отрицательным мотивам» за участие в международной научной конференции с указанием выставить карточку специального учета в Генпрокуратуре, а ее обычно выставляют за совершение коррупционного или уголовного преступления.

Конечно же, с данным решением я не согласна. Это всё – следствие многочисленных нарушений закона, допущенных экс-министром Сагадиевым. Он, полагая допустимым распоряжаться судьбами госслужащих, путал их с личной прислугой. В отношении меня он почему-то решил, что вправе распоряжаться благополучием моей семьи, незаконно лишив меня права на труд, несмотря на то, что на моем иждивении находится двое несовершеннолетних детей. «Благодаря» организованному экс-министром МОН РК увольнению я не вправе работать ни адвокатом, ни нотариусом, ни судебным исполнителем, ни даже читать лекции в учебных организациях (с участием государства).

Конечно, я ожидаю, что в случае принятия мер правового реагирования на выявленные факты нарушений, если их не попытаются «замять», то не исключаю возможности пересмотра моего дела самим АДГСПК. Ведь мое увольнение было политически мотивировано, и оно явно нарушает конституционные права по ряду признаков. В том числе и права на труд.

С чистого листа

- Как вы прокомментируете обращение ученых Казахстана недавно к новому министру МОН РК, чтобы вас вернули туда в качестве председателя комитета науки?

- Мне это, конечно, льстит как человеку. Согласно закона «О науке» для занятия государственной должности предусмотрены исключительно конкурсные процедуры. Однако, если мои профессиональные навыки будут необходимы государству для решения какой-либо конкретно поставленной задачи, то, конечно, меня смогут назначить и без них.

Вернулась бы я в комитет науки? Наверное – да. Выстраивание системы в нужном русле и ее поднятие на должный уровень представляет для меня не только профессиональный интерес, но и является делом чести.

- С чего бы вы начали, если бы вернулись?

- Мы (я имею в виду всю научную общественность Казахстана) рассчитываем, что когда в парламенте начнутся обсуждения уже переданного туда нового проекта закона «О внесении изменений в закон «О науке», то в состав рабочей группы включат и инициативную группу ученых.

Сейчас необходимо привести в порядок всю систему управления научными организациями. Основная ее проблема всем известна - устаревание научных кадров. Средний возраст сотрудников НИИ составляет 69-72 года. Я с уважением отношусь ко всем ученым. Особенно - старшего поколения. Если бы не их преданность делу, то, возможно, мы сегодня не обсуждали бы проблемы, связанные с нарушениями грантового финансирования. Но сейчас, мне кажется, нам нужно обратиться к зарубежной практике, когда с ведущими учеными заключаются контракты на определенный период времени. Если они выполняют поставленные задачи, то он (контракт) может быть продлен. После достижения 65 лет ученых могут переводить на другие проекты, где они могут выступать в качестве научных руководителей исследовательской группы, но не занимать постоянно действующую позицию. Сегодня в научных организациях есть такие должности как младший, старший и ведущий научные сотрудники. В них установлена конкретная ставка и плюс еще идет надбавка за наличие ученой степени. Вот на такие позиции молодежь и должна назначаться, а старшее поколение – выступать в качестве их наставников. Там, где есть перспектива роста, всегда будет бурлить какая-то новая идея. На мой взгляд, это самый оптимальный вариант, иначе еще год-два – и мы потеряем весь интеллектуальный потенциал страны. Естественные процессы, когда ученые старшего поколения начнут уходить из жизни, может произойти в один момент. Если среднее звено окажется не заполненным, то молодым придется все начинать с чистого листа. Поэтому должна быть обеспечена преемственность поколений и научных школ.

И наконец - необходимо провести анализ всех ранее профинансированных комплексных научно-технических программ, чтобы понять, насколько эффективно сработали научные организации и какие целевые задачи, поставленные государственными органами, ими достигнуты. Думаю, грантовая система останется. Как будут происходить конкурсные процедуры финансирования объектов коммерциализации – над этим еще нужно думать, но этим однозначно должен заниматься госорган в лице комитета науки МОН РК. Являясь заказчиком, он, следовательно, и должен принимать выполненные научные исследовательские работы.

Что касается базового финансирования, то оно выстроено правильно. Можно лишь дополнить сравнительные таблицы и нормы, согласно которым раз в пять лет должно происходить обновление научно-технического оборудования. Кроме этого, есть необходимость включить в базовые ставки финансирования самих научных работников, а грантовое финансирование должно стать неким бонусом-дополнением. Вот тогда можно будет ожидать динамику эффективного роста научной деятельности.

А что дальше?

- После заключения АДГСПК о наличии коррупционных нарушений в распределении научных грантов в январе 2019 все задаются вопросом: а что дальше? Ерлана Сагадиева могут привлечь к уголовной ответственности? А то ведь прошла информация, что он уезжает на учебу в США.

- Когда его сняли с должности, все ликовали. Но сегодня я могу лишь констатировать: ситуация все еще остается напряженной. Не только представители науки и образования, - все, кто отслеживает эту историю, задаются вопросом, почему до сих пор не приняты меры в отношении тех, кто попирал закон? Ведь в правовом государстве все устроено так, что должна быть неотвратимость наказания. Мне могут сказать, что принцип презумпции невиновности еще никто не отменял. Но коль скоро выявлен ряд нарушений, связанных с коррупционными рисками в деятельности комитета науки МОН, и они уже озвучены уполномоченным органом, то научная общественность ожидает действенных мер. И чем дольше не предпринимается мер реагирования на данную информацию со стороны Агентства по делам госслужбы, тем больше нарастает недоверие со стороны ученых и обычных граждан.

- Поскольку вы специалист по разработке законов, то можно ли на законодательном уровне сделать так, чтобы некомпетентные люди не попадали во власть? Ведь они, как мы убедились, не стесняясь, приспосабливают закон под себя.

- Для этого необходимо, чтобы уполномоченные органы официально дали такое заключение. А действующее законодательство, к сожалению, не предусматривает запрета на повторное назначение на государственную должность, даже если ранее работа была отрицательно оценена. Более того, у нас нередки случаи, когда лицам, занимающим высокие посты, предоставляется возможность уволиться по собственному желанию до момента возбуждения уголовного дела, чтобы потом заявить, что он или она являются временно неработающими. Пожизненный запрет на занятие государственных должностей допускается лишь по приговору суда. Хотя мое, например, увольнение, является исключением.

- И последний вопрос. Изменилось ли ваше мировоззрение после того, как вы оказались по эту сторону баррикад – из госслужащей довольно высокого ранга вы превратились в безработного юриста, оказались вне системы?

- Мои жизненные принципы остались те же: я противник любого проявления нарушения законов, и я все еще продолжаю верить в неотвратимость наказания. Как и прежде, активно занимаюсь профессиональной деятельностью в области науки, оказываю правовую поддержку ученым, даю консультации, связанные с разработкой законодательных и нормативно-правовых актов. В прошлом году довелось поработать в рабочих группах партии «Нур Отана», с антикоррупционным департаментом АДГСПК, с депутатами парламента и с рядом международных организаций. Сейчас начинаю работу с депутатской фракцией в Парламенте по разработке законодательных поправок. В основном вся эта работа носит общественный, волонтерский характер. Я пыталась устраиваться на работу, но по известным причинам не принимают даже в международные проекты, хотя во время собеседований потенциальный работодатель выражает и уважение, и восхищение и к послужному списку, и к опыту работы, и к квалификации.   Вот так на практике работает пожизненный запрет на занятие государственных должностей. Все-таки государственные органы не умеют признавать ошибки даже допущенные теми, кто, злоупотребляя служебным положением, сам нарушил закон,

Но я уже определилась для себя: почетнее, когда тебя уважают за личные качества и профессионализм, нежели преклоняются перед твоей должностью и властными полномочиями. И если сравнивать с теми восемью годами, что я работала заместителем председателя комитата науки, и тем, чем занимаюсь последние полтора года, то больше удовлетворения своим амбициям я получаю именно сейчас. Это, наверное, как у художника: когда он находится в состоянии творческого порыва, то реализует как само собой разумеющееся то, что ранее было для него недосягаемо.

Самые интересные статьи в нашем telegram logo Telegram-канале
Понравилась статья? Расскажите друзьям:
Просмотрено: 3202 раз
При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна - www.rezonans.kz
При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна.
Свидетельство о постановке на учет, переучет периодического печатного издания, информационного агентства и сетевого издания №16873-СИ от 31.01.2018г. выдано Комитетом информации министерства информации и коммуникаций РК.
© 2018 Информационно - аналитический портал "РЕЗОНАНС" Все права защищены. Разработано веб-студия "IT.KZ"
Яндекс.Метрика